Пекло

Так что? Снимать цепь?

Карин стиснула зубы, но все же кивнула, понимая, что предпочтет все что угодно чужим прикосновениям. Согласилась и тут же подумала, что сейчас он ее наверняка обманет, посмеется и позовет своих парней, потому что здесь нет нормальных людей – одни страшные преступники, озверевшие еще больше, оставшись наедине с такими же ненормальными.

Только Шеф просто снял с шеи ключ и открыл широкие браслеты на ее руках – оба, и велел:

– Сними куртку – тебе в ней будет слишком жарко, и сама реши, на какой руке пока останется цепь.

Карин даже не поверила на миг, что оказалась совершенно свободна, и от неожиданности растерялась, отползла от мужчины и прижала руки к груди, забыв про куртку и мытье.

– Слушай, я не буду с тобой возиться, – вздохнул Шеф. – Будешь слушаться – будешь иметь больше свободы, нет – так я могу и разозлиться.

Только злым он при этом не выглядел, скорее просто уставшим, будто происходящее ему уже надоело, потому Карин все же решилась попросить:

– Можно я пока без них, я тут в углу посижу, переоденусь, оботрусь.

Даже с пола вставать не буду.

Шеф прищурился, подумал, а потом кивнул.

– Ладно, будь по-твоему, но тогда я останусь здесь.

Он просто швырнул цепь на пол, даже не поморщился от того, как она зловеще звякнула, вытащил на середину комнаты деревянный ящик и сел на него, широко расставив ноги.

Карин тут же испуганно сглотнула, уставившись на его пах, где под грубой тканью виднелся толстый тяж, в значении которого сомневаться не приходилось.

Опомнившись, Карин посмотрела на его грудь и не удержала злорадный смешок. Кто-то успел его перевязать, но, судя по грязным кровавым разводам, это были те же тряпки, что пропитались кровью, да и повязку снова сделали так, что она скоро начнет сбиваться на плече и тревожить рану.

«Так ему и надо», – думала Карин, подползая к ведру, а заглянув в него, морщилась. Вода в нем была мутной, коричнево-зеленой, будто ржавой.

– Другой нет, – сразу сказал Шеф, явно понимая ее мысли.

 – Смирись.

Она посмотрела на него зло, оскалилась, а потом поняла, почему в итоге от мужских рук на ней осталось столько грязи. Песок, сажа и вот эта ржавая крошка, видимо, действительно были их постоянными спутниками.

Стиснув зубы, она взяла тряпку и тут же поморщилась от неприятного запаха пота и какой-то плесени. От него ее тошнота еще больше усилилась. Карин бросила ее обратно и отползла, закрывая рот рукой.