Пекло

Четыре мужские руки стянули с нее штаны, а она могла лишь извиваться и мычать, ожидая удара, но бить ее никто не стал. Шеф просто сделал из ремня петлю, затянул ее на ее щиколотке и привязал к металлической ножке дивана, натягивая ремень до предела так, чтобы теперь она действительно была растянута на полу и уже не могла пошевелиться.

– Со второй ногой, думаю, ты справишься, – спокойно ответил он, вставая рядом и скрестив руки у груди.

Карин подумала, что он похож на очень злого каменного бога, которому безразлична судьба собственных жертв.

– Обижаешь, Шеф, конечно, справлюсь, – хохотнул Вильхар и, вместо того чтобы снова за нее хвататься, стянул с себя серую футболку, обнажая сильную жилистую грудь. – Детка, тебе понравится, обещаю, – сказал он, улыбаясь, опустился рядом с ней на колени, заранее прижав ее ногу к полу, а потом закинул ее себе на бедро и отвел в сторону, показательно облизал средний палец и тут же запихнул его в Карин.

Та взвыла не от боли, а от ужаса и отвращения, попыталась пошевелиться, но смогла только головой дернуть.

– Ну, тише ты, – бормотал ласково обладатель наглого пальца. – Тебе же лучше будет, если ты станешь хоть немного влажной. Тебя ждет семь очень жадных членов, и они готовы тебя отлюбить, так что будь умничкой.

Как это, быть умничкой в такой ситуации, Карин не знала, но дергаться перестала, просто посмотрела в стену и постаралась отрешиться от возни рук в интимном месте, что раньше принадлежало лишь Бергу.

Глава 4

– Шеф, она видимо специально, – виновато сказал Вильхар, чуть отстраняясь от Карин.

– Специально что? – не понял Шеф.

Он все это время наблюдал за рукой, блуждающей под черным треугольником волос, запоминал движения этих рук так же, как запоминал когда-то движения прежнего Шефа, когда тот чистил автомат.

Вильхар то проникал в нее пальцами, то выходил, то гладил что-то внутри, то щипал что-то на вершине треугольника, пару раз дразнил языком ее розовые соски, но она лишь смотрела в стену, даже не пытаясь ерзать.

– Да не реагирует она, – признался Вильхар, – а я уже не могу, но насухую ее как наждачку трахать тоже не охота. У нас точно смазки не осталось, а? Особенно той – голубенькой с холодком, от нее наверняка даже фригидную стерву проберет.

– Смазка, – повторил Шеф, не решившись спрашивать, кто такая фригидная стерва. – Я про нее забыл, подожди, кажется, немного еще осталось.