Пекло

Она прижимала к груди колени, закрывала их скованными руками и испуганно качала головой, пытаясь затолкать себя как можно глубже в угол барака.

– Пожалуйста, не надо, – все же попросила она, хотя сама понимала, что это не поможет.

Шефа этот лепет разозлил. В голове от него окончательно опустело, возвращая ему контроль над телом и ситуацией.

– У тебя все равно нет выбора, – сказал он и подошел к ней первым. – Чем меньше будешь дергаться, тем меньше будет боли.

Он схватил ее за цепь и осторожно потянул, но она дернула руки на себя и попыталась пнуть его ногой, а реакция у раненого лидера Демонов была быстрой.

– Пусти! – взвизгнула Карин и сразу умолкла, потому что ее мучитель вдруг весело хохотнул и отпустил ее ногу, позволяя той рухнуть на пол, словно детали сломанной куклы.

– Ладно, не хочешь по-хорошему – будет по-плохому, – сказал он, и все веселье исчезло с его лица.

То существо, что посмотрело на Карин, уже не было человеком, по крайней мере, ей так показалось. Она хотела закричать, но не успела, он вдруг сел на ее бедра, зажал ей ноги своими ногами и резко дернул ее майку наверх, чтобы тут же бесцеремонно запихнуть ее огромным неровным узлом ей в глотку вместо кляпа.

Она замычала, запоздало попыталась дернуться, но мужчина потянул наверх и куртку, которую с Карин так и не сняли. Кожаные края он завязал узлом на уровне локтей, так что и пошевелить руками теперь не удавалось.

– Вильхар, она твоя, – сказал Шеф и приподнялся, дернув при этом ее штаны вниз, одним рывком вырывая пуговицу и заставляя тканый пояс разорваться. От этого движения повязка на его плече пропиталась свежей кровью, а он даже не заметил этого, вставая.

– Будешь брыкаться, – предупредил он девушку, – ноги тоже свяжу.

Это предупреждение не помогло. Стоило Вильхару потянуться рукой к ее бедру, как она попыталась отползти, стукнув его при этом ногой так неловко, что Вильхар лишь рассмеялся, а вот Шефу было не смешно, он дернул ее за ногу, снова протягивая по комнате, но теперь уже подтягивая ближе к дивану.

Каменный пол был холодным, а мелкая песчаная крошка, рассыпанная на нем, впивалась в кожу Карин, но она могла лишь тихо выть в свой кляп, давясь собственными возмущениями.

– Ты сама в этом виновата, – сказал ей Шеф, снимая свой ремень.

У Карин аж слезы навернулись от ужаса.