Возвращение

Я напряг свою память и вспомнил, как вошёл в эту комнату вслед за каким-то золотоволосым парнем… А комната эта располагалась за дверью низенького каменного здания где-то высоко в горах… И снаружи свистел холодный и пронизывающий ветер… И яркое полуденное солнце, от лучей которого не становилось теплее…

Я коснулся ладонью клинка – сталь была очень холодной, меч ещё не успел согреться. Да и кожа лица всё ещё хранила воспоминания о леденящем ветре. Что же мне здесь было нужно? И куда подевался тот золотоволосый парень? Нет, лучшее, что можно сделать в моем положении, – вернуться обратно.

Я подошёл к двери, распахнул её и…

…оказался в громадном зале, битком набитом людьми. Одеты все они были в какие-то светлые комбинезоны, и моё появление было встречено ими радостными возгласами.

– Наконец-то! – воскликнул один из них, подбегая ко мне и протягивая для пожатия руку.

Я вдруг понял, что могу ему доверять. А потом вспомнил, что лицо его мне кажется знакомым.

Ну конечно же! Ведь именно его я и видел в том своём первом сне, за раскалывающимся стеклом.

Я вложил меч обратно в ножны и пожал протянутую мне руку. И тут… Я пришёл в себя…

Голова моя немного кружилась, в теле ощущалась какая-то непонятная лёгкость, и мне почему-то показалось, что за миг до моего пробуждения я почувствовал лёгкий озноб, продолжавшийся всего несколько секунд. Это были именно не ощущения озноба, а воспоминания о нём. Я зажмурился и снова открыл глаза.

Наш экстрасенс стоял прямо передо мной, нервно теребя в руках какие-то свои блестящие цепочки и железяки.

– Ну, что? – улыбнулся я.

Гипнотизёр, надо вам сказать, выглядел довольно хреново. Губы его дрожали, словно он готов был заплакать, а рожа была – бледнее смерти. Он настолько жалобно смотрел на меня, что мне на миг показалось, будто чего-то там у него не вышло с его гипнозом.

– Ну, как там? – снова спросил я. – Кем я был в прошлой жизни? А?

– Кем?.

. – растерянно переспросил он и несколько раз мелко кивнул. – Был, да… там смутно всё… за столько лет… столько веков… Сколько тебе веков вообще, парень?..

– Заткнись, – холодно произнёс я и тут же осёкся. Вихрь мыслей, возникший в моем сознании, очень трудно передать словами. Они, эти мысли, шли словно бы несколькими различными потоками.

И основной поток заключал в себе возмущение тем, что этот человек смеет задавать мне вопросы.