Шагая в глубину

Шагая в глубину

Айрин Мореска

Продолжение "Дороги вперед". История о том, как прийти к себе. С отступлениями о бытовых сложностях проживания с нечистью.

Айрин Мореска

Шагая в глубину

I

Из-под моста выглянула Маринка. Надо же, почти не изменилась – только рыжие волосы стали прямыми и с прозеленью да от платья остались какие-то скользкие лоскуты, чудом держащиеся на теле.

– Привет, дорогая, – она как-то устало улыбнулась. – Я, по-правде, не ожидала, что ты вернешься.

Я смотрела на нее, чувствуя, как волнами возвращается ко мне ощущение молодости.

И как заливает сознание нежность. Уже ведь совсем забыла, как дорога мне была подруга.

– Я, если честно, тоже.

Спокойно повернувшись к своей проводнице спиной, я спустилась к ручью и, разувшись, осторожно пошла к Марине. От прохлады воды по коже побежали мурашки. Вокруг моих ног кружили мальки рыб, сверкавшие чешуей в солнечных лучах.

– Хотя есть у меня подозрение, что на самом деле другого выбора у меня уже не было. И я всегда это знала, – я подошла к ней вплотную и широко улыбнулась.

Русалка хмыкнула и первая потянулась обняться. Ее кожа была мокрой, холодной и упругой. А у меня внутри бухало тяжелыми ударами обжигающе горячее сердце.

– Как обживешься, приходи, – Марина подмигнула, опустилась в воду, легла и перестала шевелиться.

Я вышла на берег, сполоснула ноги и обулась. Оглянулась еще раз посмотреть на подругу.

– Жуткое все-таки зрелище. Она ведь действительно выглядит как труп. Хоть бы глаза закрыла.

– А как ей тогда жертв высматривать? – Таня смотрела на меня, как на дурочку. – Красота красотой, а кушать-то надо. У нас это не так часто получается.

Я подняла руки в жесте «сдаюсь» и мы молча пошли дальше по тропинке.

II

Решение попытаться вернуться в этот мир зрело постепенно. Я сказала Марине правду – возможно, где-то в подсознании оно и возникло сразу после моего возвращения домой в тот далекий летний день. Но вот осознать это получилось только к своему сотому дню рождения.

Я прожила хорошую жизнь. На твердую «3+». В ней были мужья, дети, внуки, правнуки. Квартиры, дом, огород. Путешествия, новые впечатления, новые навыки. Скандалы и тихие вечера. Много-много раз виденные рассветы. Но в последние десятилетия с каждым новым закатом мое сознание тускнело и рассеивалось.

Когда в период просветления я поняла, что родные люди стали для меня не больше, чем тенями на фоне протекающих дней, я задумала побег. Иначе и не назвать.