Возвращение

В глазах её стояли слёзы.

– Знаешь, чего я боюсь? – неожиданно дрожащим шёпотом спросила она. – Не того, что тебя могут убить. Того, что ты сломаешься. Того, что ты забудешь, ради чего живёшь на свете. Я прошу тебя, не забывай, помни. – Она прижала ладони к моим щекам. – Не забывай, милый. Помни Степь. Помни меня, помни моё лицо. Помни, что тебя зовут…

* * *

Бледный свет утреннего солнца постепенно заливал окружающие предметы. Сон закончился. Я с удивлением понял, что совершенно спокоен. И что меня ни капельки не удивило, что нахожусь я у себя дома, а не в палатке и не в каюте космического корабля.

И рядом со мной, свернувшись тёплым калачиком и положив голову мне на плечо, спит, нежно улыбаясь во сне, Таня, а не женщина с необычным именем из далёкого холодного мира.

Я осторожно повернул голову и посмотрел на Таню. Нет, все-таки она очень похожа на ту, другую… Впрочем, как и все остальные мои подружки, неожиданно подумал я. Все они, без исключения, были очень похожи друг на друга.

И сегодня утром мне пришло в голову, что все они просто-напросто были похожи на женщину, виденную мной во сне. На Йорку.

Таня, словно почувствовав на себе мой взгляд, приоткрыла глаза.

– Который час, а? – сонно пробормотала она.

– Спи, – ответил я. – Ещё рано.

Я осторожно высвободил плечо и прошлёпал в ванную. Глянув на себя в зеркало, я вдруг понял, что в моем отражении что-то изменилось. Вернее, не в отражении, а в самом моем облике. Зеркалу-то что, оно отражает то, что ему покажут.

А вот я…

Я внимательно изучал своё лицо. Всё вроде бы было, как и прежде, вот только глаза… Я обратил внимание, что в глазах появились какие-то слабые и едва заметные красноватые искорки. С чего это вдруг? Всегда были карими, а теперь… Как у Йорки, подумал я и вздрогнул.

Потому что вспомнил, что именно эти красные искорки в глазах и есть та отличительная черта людей, которым не грозит смерть от старости. Которые рождаются от обычных родителей и рожают обычных детей, но тем не менее сами способны жить вечно.

Кого можно убить или ранить, но над кем не властны процессы старения. Отличительная черта таких, как я или Йорка…

Бессмертных.

Откуда я все это знаю? Почему я так уверен в том, что всё это правда? Я просто вспомнил. Вспомнил то, что знал всю жизнь. Вспомнил то, что услышал очень и очень давно, лет… лет сто назад. Нет, раньше. Тысячу. Тысячу лет назад… Или даже три тысячи…

Я встал под душ и пустил воду.