Пекло 2

Прямо напротив стола, у противоположной стены стоял крест с ремнями ? деревянный, покрытый черными кровавыми пятнами.

? Твою мать, ? простонал он, видя ряды непонятных щипцов, плетей, зажимов и других инструментов пыток. Как тут издевались над живыми людьми, Тибальд даже представить не мог, но его это не пугало. Распахнутые от ужаса глаза быстро сузились. Губы Тибальда перекосила безумная улыбка и, вставая на ноги, он разводил руки и хохотал, понимая, что теперь он станет повелителем всего этого богатства. Он будет пытать здесь тех, кого выберет, надо только разгадать маленькую загадку кактуса.

? Настанет день, и я увижу Шефа на этом кресте, ? пообещал себе Тибальд, и это придало ему сил настолько, что он стал по-настоящему хозяйничать в своих владениях.

Включенная им лампа болталась на проводах и каком-то кривом штыре, видимо вбитом в стену вместо нормального крепления, потому она и мерцала, трещала и грозилась рухнуть, но ее света было достаточно, чтобы найти еще два рубильника, включить весь свет и утопить в нем всю лабораторию Докера.

? Да! – с хохотом заявил Тибальд, едва не прыгая от восторга.

Хотя, если бы у него спросили, чему он радуется, он никогда не смог бы ответить. Скалился бы и нелепо хихикал, как в тот миг, когда, найдя какую-то кровавую тряпку, смастерил петлю для раненой руки и пошел к пробиркам и записям, разбросанным отдельными листами. Между ним и настоящим счастьем были всего лишь пляшущие каракули безумного химика, и только пульсирующая боль в раненом плече напоминала Тибальду, что он еще человек.

Она же начала сводить с ума через пару часов варева то в одной пробирке, то в другой с добавлением перетертых колючек, о которых ни слова не было в записях Докера. Тибальд вообще от них отмахнулся, поймав кураж творца.

«Что надо для кайфа, лучше всего знает настоящий нарик!» ? почему-то вспомнил он слова одного из своих старых знакомых из гламурной тусовки и не обиделся на нее, как прежде, а восторженно расхохотался.

К середине ночи он уже не замечал, что наливает себе воду из большого ведра не в жестяную банку, которую ему оставили, а в пробирку с остатками кактусового сока и выпивает, млея от жара, растекающегося в животе.

Он был бы счастлив, если бы боль в плече не мешала наслаждаться чудесами.

? Тварь… Ты ? тварь, Оливер Финрер, и ты за все ответишь, ? заявил Тибальд, нервно пиная стул и хватаясь за рану.

? Что ты сказал? – спросил у него внезапно хриплый голос.