Я спас РФ

Прямое переливание крови – такого опыта в багаже у Сергея Северского ещё не имелось, но другого выхода не оставалось, ведь он очень не хотел смотреть как испытуемый умирает, во время восьмичасовой операции по вживлению нейронной сети, дублирующей нервную систему.

Помочь, Северский согласился сразу и только одно его беспокоило, голова во время переливания начала кружиться, а в глазах замелькали странные неприятные образы, быстро сменяющие друг друга.

Воробьёвы горы. Москва как на ладони. Небо пересекают дымные следы от ракет.

Красная площадь. Два огромных бульдозера разравнивают то место где раньше стоял мавзолей, а лишившаяся звезды Спасская башня, взирает на это пустыми глазницами удалённых циферблатов.

По брусчатке мимо ГУМа проходит вереница танков и БТРов, с трепыхающимися на ветру флагами США, а рядом ярко пылает храм Василия блаженного.

В распахнутом настежь салоне машины лежит женщина с детьми, мальчик лет семи, девочка чуть помладше. Из носа и рта детей идёт кровь, но видимых повреждений невидно.

Да что за …? Какой-то бред. Видимо от потери крови поймал глюки – подумал Северский и вытер холодный пот со лба.

– Сергей Петрович, у вас всё в порядке? – спросил сосредоточенно смотревший в монитор кандидат в доктора наук Алфёров, с которым они провели трое суток в страшно секретной подземной лаборатории.

– Да, всё нормально, просто что-то привиделось. Перед приездом сюда ходил с девушкой в кино, видимо что-то отложилось – ответил Северский, повернул голову и посмотрел на щупленького паренька, лежавшего за прозрачной ширмой, на точно таком же ужасно холодном ложе.

Над ним склонился много-суставчатый робот хирург, выпустивший несколько жужжащих манипуляторов.

– Как он? – поинтересовался Северский.

– Показатели странные, но кажется мы успели с переливанием.

– Это хорошо – пробормотал Северский, отлично понимая, что в случае неудачи его научную деятельность по расшифровке массива крипто-данных могут признать шарлатанством.

– Не беспокойтесь никто программу не закроет, там же уйма зашифрованной информации, ранее неизвестной науке – успокоил Алфёров будто прочитав его мысли. – Я не знаю кто нам передаёт сигнал, но знаю, что мы обязаны пробовать применить полученную информацию.