Мнемозина, или Алиби троеженца. Роман

– Сейчас ты молода, Мнемозинка, но, глядишь, лет этак, через десяточек ты постареешь, и кожа твоя быстро сморщится, если ты, конечно, не будешь за ней ухаживать! Ухаживать надо за всем, за личиком, за подмышками, за кожей, за волосиками, за ногтями и за…

– По-моему, моя кожа все-равно рано или поздно сморщится, буду я за ней ухаживать, или нет, и рожа тоже, – хихикает Мнемозинка, – а ты, случаем, не голубой, мой милый?!

– Ах, Мнемозинка, моя Мнемозинка, – огорченно вздыхаю я, – а ведь с какой нежной умопомраченной решительностью я к тебе отношусь?! Тут даже и словца для образца моего чувственного отношения к тебе не подберешь-то, а ты обо мне еще так плохо думаешь, эх, да что там говорить, Мненмозинка!

– Да, я уж вижу, с какой ты нежностью относишься ко мне! – снова, как в прошлый раз, возмущается Мнемозинка, – боишься даже дотронуться до меня, словно испачкаться! Эти чертовы перчатки как хирург какой одеваешь! Я, что, грязная или какая-то больная, в самом-то деле?! Ну, что ты молчишь-то, словно в рот воды набрал?!

– Кажется, твои родители приедут в эти выходные, – напоминаю я.

– Да, в выходные, – понемногу успокаивается Мнемозинка.

– Почему бы мне, не купить им домик где-нибудь поблизости, а то они как бы там не замерзли в своем далеком Заполярье!

– Ты, на самом деле, хочешь купить им дом?! – восторгается Мнемозинка, и обнимает меня, и целует, и опять свой препротивный язык сует мне в ротик.

– Мнемозинка, но у меня же хронический насморк, – говорю я, вырываясь из ее жутких объятий, – так недолго и задохнуться можно!

– Все, я больше не буду, – извиняется Мнемозинка, опустив передо мной головку, как провинившаяся школьница.

Я побрызгал в ротик аэрозолем Кацунюка, и уже с удовольствием глажу ее ладошкой по волосикам, успев надеть перчатку на правую руку.

– Эх, Мнемозинка, – шепчу с волнением я, – а можно я тебя побью немного ремешком по твоей божественной попочке?! Всего один только разик?! Один лишь разок?!

– Но мне же больно будет, – испуганно смотрит на меня Мнемозинка.

– Ну, что ты, я ведь совсем чуть-чуть, и не очень сильно, – еще больше волнуюсь я, а сам уже ремешочек из брючек, из шкафчика вытаскиваю, и нежно так провожу своими резиновыми пальчиками по черной кожице ремешка.