КамТугеза

Они оба долго смотрели на звенящий в руке телефон, а за мгновение до того, как Родион ответил, Катя сказала: «Передай ему, что у меня важные дела и я ему позвоню позже». Быстро повернувшись, она пошла к метро.

Глава 10

Через десять минут Томас рассказывал Родиону о своих приключениях. Они сидели у большого, от потолка до пола, окна, недавно открывшейся пиццерии. На светлом деревянном столе без скатерти на круглых зеленых картонных подставках стояли два запотевших бокала с пивом. На улице было очень жарко, а здесь кондиционеры работали так сильно, что на руках появились мурашки.

– Понимаешь, Родион, я сам переживаю: когда я делаю что-то плохое, то у меня самого на душе паршиво… Сто раз говорил себе: не горячись, сдерживайся. Добро позитивно, а сделанное зло всегда только разрушает.

– Чтобы относиться к людям по-доброму, надо научиться прощать их слабости и недостатки, – ответил Родион, думая совсем о другом.

– Как это прощать? Признать факт, что вокруг полно подонков

и мерзавцев и их уже не переделаешь? – горячился Томас.

– Зато лицемерам всегда лучше живется.

– Может и так. Но как жить? Себя не уважать?! Я так не умею, – Томас взял бокал и с огромным наслаждением сделал несколько больших глотков. – А ты знаешь, почему меня так легко отпустили?

– Вадик помог?

– И Вадик конечно. Но, главное, что они там, в полиции, сами очень плохо относятся к этим казачкам.

в воинской части. Им даже деньги платят.

– Может патрулировать будут вместе с полицией, – предположил Родион.

– Менты тоже так думали. Но у них такие терки начались… Говорят, там половина уголовников. Они сами ментов ненавидят. Конфликты каждый день. И вообще, Вадик думает, что готовится что-то непонятное. И скорее всего паршивое. Так что может твоя Лиза и не врала, когда обещала тебе интересный материал.

В этот момент принесли пиццу. Томас сделал большой глоток пива и спросил:

– Кстати, как тебе моя Катя?

– Хорошая девушка. Я, пожалуй, пойду домой. Ночь плохо спал. Устал очень, – Родиону давно уже не было так стыдно перед самим собой. Он чувствовал себя виноватым и перед Томасом, и перед Катей, и перед Лизой.

– Ну, давай. А я еще посижу. Выпью за свободу.

Глава 11

В квартире еще пахло Лизиными духами.