КамТугеза

– А по сколько же пьют? – Родион перестал резать привезенную им колбасу и посмотрел с удивлением на сидящего за столом и разбирающего бумаги ученого.

– А по неделе, бывает и по две… – грустно вздыхая, очень тихо ответил Степан Степанович.

– Ну, я так не могу,– засмеялся Родион. – Мне надо работать.

– А работа не волк – никуда не убежит. Бог даст, сделаешь, а не даст, хоть разбейся… А может и не нужна никому твоя работа. Я вот мечтал научиться предсказывать извержения вулканов, всю жизнь потратил… Но не дал бог.

– А вы верующий ученый? – спросил Родион.

– Верующий? – как будто спрашивая сам себя, ученый задумался. Он подошел к маленькому окошку. – Это там, в городе, где дома?термитники, автомобили, интернет – человеку кажется, что он гомо разумный, а здесь чуть по?другому. Идешь по горному кряжу – вулканы совсем рядом, рукой можно дотянуться… вершины облака протыкают… внизу озеро изумрудное. Или ночью отойдешь от костра по нужде, голову поднимаешь, а там… звезды.

– И что же, по?вашему, бог все это создал? – Родион не ожидал такой беседы и был явно удивлен.

– Да нам с нашими куцыми мозгами сил бы хватило со своими планами на пару дней вперед разобраться, а не с тем, кто что создал, – Степан Степанович сел за стол. Взял рюмку. Провел по ее краю своим узловатым пальцем, зачем?то дунул в нее. – Ты наливай уже. Что застыл?! – протянул он рюмку Родиону.

– Ну, у человека, в отличие от муравья, есть возможность разобраться или попытаться хотя бы… Ведь дал ему кто?то полтора килограмма мозга, – попробовал поспорить Родион.

– Ну разбирайся, если есть желание, – легко согласился ученый.

Бутылка, которую привез Родион, кончилась очень быстро. А Степан Степанович, видно, только разогрелся.

– За второй здесь не сбегаешь, –  как бы извиняясь, сказал Родион, разливая последние капли по двум стаканам.

– Да у меня есть немного, – улыбнулся хозяин и достал из шкафа белую пятилитровую пластиковую канистру.

– Пробовал. Я рыбаком работал на Белом море.

– Вот как?! – удивился Степан Степанович. – А сюда надолго планируешь?

– До зимы, – коротко ответил Родион.

– Я вот тоже… тридцать лет назад «до зимы». А вон как вышло. Мы планируем, мечтаем, а вся наша судьба где?то в больших книгах давно решена и записана. А вся наша свобода выбора – это иллюзия.