Потусторонний батальон. Том 2. Война за дружбу

Яробор стоял и слушал эту беседу, а Лугоша добралась до большого ярко-жёлтого плода. Хозяину леса уже доводилось такие отведывать, так что он улыбнулся, ожидая, что далече будет.

– Это цо такое? – снова бодро спросила ручейница, вертя плод в тонких пальчиках.

– Лимон, – уже не совсем понуро ответил отрок, ожидая, что дальше.

Он даже перестал посматривать на чирикающий компьютер.

– А как его йисть? Он твёрдый, – не унималась Лугоша, крутя плод в руках.

Андрюша смолчал, а Яробор повёл ладонью, и лимон рассыпался на ровные круглые дольки.

Ручейница сначала поглядела на своего дядьку, а потом подняла одну, с которой по пальцам побежали капли прозрачного сока.

– Вкусно пахнут, – сказала она и откусила.

Все замерли.

Девица скривилась, дёрнула головой, словно её ужалила в губу пчела, и бросила жёлтую дольку на стол.

Яробор при виде этого расхохотался, да так, что из-за печи вылезли три мордочки с пуговками-глазами. Андрюша их называл альфа, бета и гамма-частицами, говорил, что они такие же всепроникающие, как рентген какой-то, видимо, дух неизвестный.

Внутри лесного бога было весело и тепло. Ему осталось только выручить Антона из тёмной, и тогда всё хорошо да лепо будет. И сие откладывать не надобно, не то уволокут его в стольный град, где сложнее вернуть стражника-отступника.

«Уж коли принял его под свою руку, – думал Яробор, – то и ответ мне держать».

Он вытянул ладонь, и с гвоздя на стене сорвалась медвежья шкура, коей он постоянно укрывал плечи.

Скакнула следом небольшая шапка-колпак из чёрного войлока, подбитая алым шёлком. Скакнул и небольшой холщовый узелок, который особливо для этой нужды он собрал. Ничего хитрого в нём не было, только нужные тряпицы.

Дверь предо хозяином торопливо открылась, и он шагнул на крыльцо, широко потянувшись.

– Андрюшка, – зычно закричал Яробор, стоя на крыльце и уперев руки в боки, – подь со мной!

– Куда? – вываливаясь на свет и щурясь, спросил отрок.

Он бы и вовсе корни пустил у компьютера, если его не проветривать.

– Куда-куда. Учить тебя буду.

– Уму-разуму? – ехидно спросил дьяк, поглядывая на поляну.

Он заправлял рубаху в синие портки, именуемые джинсами. Ткань хорошая на них, да синяя краска дорогая в старую бытность была, и потому Яробор из чистого озорства на торжище в городе такие же себе купил. Долго и привередливо выбирал, прежде чем нашёл те, что по нраву пришлись.