Потусторонний батальон. Том 1. Рота нечисти

– Ушёл, – тяжело дыша, произнёс я, по обыкновению согнувшись и уперев кулаки в колени. – Опять ушёл. Какого хрена?

– Силён, – произнесла Ангелина, гася новую порцию смерти.

Я выпрямился, раскрыл руку с мячиком. Мне не давала покоя одна мысль. Что ему надо? И почему эта сфера связана с эмиссаром?

– К чертям, – пробубнил я и создал в воздухе поисковую пчелу.

Насекомое начало с методичностью механизма совершать зигзаги по поляне, а через минуту над травой возникли нечёткие чёрно-белые силуэты.

Я услышал топот и обернулся. Возле меня остановились Володя, Света, Оксана, Александра и несколько офицеров ротной тактической группы.

Фигуры, изображающие эмиссара и некроманта, прятались за деревом, мимо мелькали мутные клочья тумана, в которых угадывались наступающие на нас псы.

Некромант стоял спокойно, словно не на бой пришёл. Он поднял перед собой руку и посмотрел на неё, как на чужую. Огромный чёрный цветок, замерший на опушке леса в двух метрах над палой листвой, немного повернулся и приблизился.

Некромант поднял глаза и посмотрел на ветку дерева.

– Что это? – спросил кто-то из наших, вглядываясь в расплывчатый контур небольшого существа.

– Птица. Соловей, – ответила Ангелина.

В какой-то момент некромант поднял руку и протянул её к птице. Вот теперь уплотнившиеся струнки стали заметны.

– Что они хотят? – спросил тот же любопытный офицер.

– А я знаю? – огрызнулась моя помощница, словно вопрос был адресован именно ей.

Пальцы некроманта сжали птаху. Струнки задрожали и стали, всё ускоряя колебания, быстро проходить через тельце, а потом застыли размазанной стоячей волной, как гудящая гитарная струна после удара по ней пальцев музыканта.

– Он сканирует её, – произнесла Ангелина, – как томограф какой-то.

– Поясни, – попросил я, не отрывая глаз от зрелища.

– А что тут непонятного? Щупает изнутри.

Потом всё прекратилось, и некромант поднял руки с зажатой в них птицей, несколько секунд посмотрел на неё, а потом стиснул пальцы. В траву упало обезглавленное тельце.

– Зачем?! – прокричала Света, – чем она ему помешала?

Я тоже стиснул зубы. Птичку было действительно жалко.