Класс: призыватель. Путь: мастер. Том II

Класс: призыватель. Путь: мастер. Том II

Alex I

Глава 1

Следующей была Син. Несмотря на мягкий характер, сестре она ни в чем не уступала, и к концу их спарринга Джон представлял собой нечто весьма плачевное — челюсть сломана и сдвинута набок, нос повернут в противоположную этому сдвигу сторону и, сколько бы его Джон ни поправлял, ровно держаться отказывался, несколько выгнутых пальцев не могли двигаться из-за порванных сухожилий, и левое колено, которое Син выбивала несколько раз за бой, отказывалось сгибаться как следует.

И это все не считая многочисленных трещин по всему скелету, включая череп.

— Чини меня, — сел на песок Джон, сняв окровавленную рубаху и поймав на себе быстрый взгляд Тиринэс.

— Не-а. Сам давай заживляйся, раз такой крутой.

— А что, — оттирал Джон кровь с запястья, — может быть, и получится.

— Это вряд ли, — отозвалась Тиринэс, — мы можем заживлять раны быстрее, да, но не мгновенно. И к тому же костные переломы нужно сначала сопоставить, чтобы срослось правильно. Иначе будешь кривой и хромой.

— Интересно, что бы я сейчас чувствовал, если бы был живым… не потерял бы сознание от болевого шока?

— Ты выглядишь как отбивная котлета, — улыбнулась Каскад, — ладно, пойдем домой, отмоем тебя. Но сначала проведем через гильдию, чтобы все убедились, что ты контактник.

— Неплохая идея.

Сестры вызвались помочь в его омовении. В гостинице было разделение бань на женскую и мужскую, но внутри имелись изолированные просторные кабинки, куда мог войти кто угодно, главное в соседние не заглядывать.

Джон сидел, рассматривая кровоподтеки на своем теле, а девушки хлопотали вокруг него.

— Зачем вы решили помочь? — недоумевающе спросил он.

— Ну, мы ведь тебя избили, — хихикнула Тиринэс, — это наш способ извиниться, — она интенсивно терла его спину мочалкой.

— Избили? Я не чувствую боли. Даже если меня выпотрошить, и то ничего не почувствую. Вы не можете меня избить. Никто не может.

— Ладно, помолчи, — пробурчала Каскад, сидевшая напротив него. Девушки были в полотенцах, едва скрывавших все то, что следовало скрывать от посторонних.

Джон уже и не знал, что думать: то ли они все сговорились и решили развивать романтичную сторону их отношений, то ли спутницы стали считать его чем-то вроде мебели, которую можно не стесняться.

Каскад внимательно его осматривала, как осматривают кусок мяса на рынке.

— Ты стал чуть крупнее, — наконец заключила она.

— Чего?

— Мышцы, — похлопала она себя по плечу, — так странно.