Потусторонний батальон. Том 1. Рота нечисти

Ершистая девушка, не ладящая с отцом и думающая, что я буду трястись над ней, как над отпрыском высокого начальства, однако, потом всё перевернулось с ног на голову. Мы стали очень близки. Фактически жили гражданским браком. Весь сыр-бор теперь из-за этого, но отступать я не хочу. Из принципа. С первой женой развёлся, вторую убил Мясник, третью женщину я ни за что не отдам и не откажусь от неё.

Из подъезда вышла Ангелина, одетая в спортивный костюм.

– Мне писать, что ты мой ангел-хранитель? – тут же спросил я, ехидно глядя на высокую жилистую девушку.

– Это ещё что за херня? – прищурилась она, подойдя ближе и глянув на бумажки.

– Для службы молчи-молчи всех описываю.

– С дуба рухнул? – тут же огрызнулась Ангелина, – это вообще информация только для избранных.

– Я – избранный? – ухмыльнулся я.

– Ага. Тот ещё избранный придурок. Если бы я на Тике от взрыва не пострадала, хрен бы ты узнал, кто я.

– Так и запишем, – продолжил я, – сирота. Двадцать три года. Приёмные родители умерли пять лет назад.

– Меньше знаешь – лучше спишь, – отмахнулась Ангелина. Сидящий рядом дед щурился и крякал с усмешкой.

– Ладно, – пробурчал я, достав очередной листок.

Лу?ника, демон-паук империи майя. Считается условно добрым духом. Передана на перевоспитание.

Мягкая тьма, демон вымершего пещерного народа. Не агрессивен.

Я перелистнул несколько страниц, разглядывая строчку «Спецрота».

– Ты лучше скажи, – вдруг произнёс дед, – что там за божество, за которым приглядывать надо? Кто должен щит над крепостью держать?

– Некий Яробо?р, – ответил я, глянув запись.

– Слыхивал, – взгоношился дед, с кряхтением встав на ноги, держась при этом за поясницу, – нелюдимый он, сказывают.

Глава 5. Снова странный некромант

Я перебирал своё барахло, среди которого лежали всевозможные амулеты и артефакты. Созрела необходимость, так как всё это уже давно не вмещалось в коробочки от обуви, сложенные на нижней полке сейфа, да и к переезду готовиться нужно. Больше всего было обычных деревянных дощечек, выглаженных наждачной бумагой и покрытых всевозможными символами и рисунками.