Войны инков. Incas

– Мам, Луна взошла! Сходка наше десятки! Ты, мам, иди туда!

Взяв накидку, та побежала к нескольким женщинам, что толпились за спинами их мужей и братьев, но стушевалась, как только полог над входом ладного дома сдвинулся и явился старик с клюкой да гигант Укумари, сын старика, десяцкий (он ходил с Вараком и отцом Чавчи в дальний поход в леса, в Мусу-М?су и Чунчу).

– Славный Вискача, добрый старейшина! – возгласили общинники. – Наш отец родной!

Сев по знаку на корточки, смолкли. Сам старик сел на камень, чуть отдышался.

– Что скажу? Время страдное… Нам полить надо пашни. Лам пасти надо. – И он повёл клюкой. – Так как наша десятка пажити Солнца, бога Великого, полила уже, пашни Сына его полила уже, надо пашни вождей полить, наши пашни полить пора, а мои полить – перво-наперво; жухнет колос; негоже…

Стоя, десяцкий часто поглядывал то на рядом сидевшего и неспешно вещающего родителя, то на чавчину мать, скрывавшуюся за спинами.

– Я, отец, за нас всех скажу! – Плотный п?рех поднялся. – Завтра польём твоё.

Ты проси у старейшин, пусть дадут за рекой лужок. Там пасут стадо Кой. Зачем они? Мы бы там скот кормили лучше, чем Кой, отец, в благодарность Заступнику, также нашим начальникам, добрым ласковым инкам. Нам бы там пажить! Сделай, отец наш! Ты к предкам ближе, выбей нам пажить!

– Правду сказал! – общинники закричали, встав. – Пособи, отец!

– За десятку радею, – вёл тот, кивая. – Трудимся славно. Ибо в хранилища Солнца, также Заступника-повелителя, и в хранилища общины много сыплем картошки, проса и шерсти.

Тысяцкий-инка очень доволен. Мы также воины. Титу Йавар наместник очень нас ценит.

Все поглядели на Укумари и пробубнили:

– Был на трёх войнах!.. Пальца лишился!.. Воин отважный!..

– Я вас позвал сказать, – продолжал старик, – наш теперь тот лужок. (Вздох радости). Выпросил пажить я у старейшин!

Как подтверждение, полнолуние облило двор, стены квартала, крыши, холмы окрест и хребты вдали синим призрачным светом. Взвыли собаки.

– Так скажу. Всем работать.

В общине выборы. Я старейшина сотни. Буду старейшина пятисотки – многое выпросим. Верьте. Уж постараюсь.

– Мы, – вступил плотный п?рех, – тоже потрудимся и почтим тебя, наш отец. Единственно дай побольше землицы – будешь в руне ходить!

– Я уйду скоро к предкам, – медленно встал старик. – К ним в сермяге удобней. Вот Укумари… вы бы ему руно… Станет сотником – он в старейшины вас повыведет; подчиним пятисотку, будем в ней править. Вот. – Он копнул клюкой землю.