Чужие руки

Он и сам все хорошо понимал, но если пару часов назад хотелось просто выйти в окно, то теперь с этой книгой что-то менялось.

"Ее должен прочесть каждый" – думал Иван, читая о безжалостной болезни другого человека.

– Здравствуйте, Иван Сергеевич, – обратился к нему кто-то.

Мужчина поднял глаза, едва не уронив читалку на пол, неловко придержал ее локтем, заранее понимая, что разговор будет неприятным. У его постели стоял главный врач больницы, а он не пришел бы пожелать ему здоровья. Это было не в его духе.

– Здравствуйте, Николай Петрович, чем обязаны? – спокойно спросил Иван.

– Разговор есть, – признался мужчина, поправляя халат.

Медсестра быстро принесла стул внезапному посетителю.

– Спасибо, – Николай взял бейдж, висевший на груди медсестры, взглянул на имя и, расплываясь в улыбке, добавил: – Большое спасибо, Мариночка. Я вас не забуду.

Иван пронаблюдал, как выдавила из себя улыбку рыженькая Маришка и спешно вышла, ничего не говоря.

Проводив медсестру взглядом, главный врач резко стал серьезным и посмотрел на Ивана.

– Послушай, Вань, и постарайся меня понять правильно, – начал он.

– Чего вы хотите? – сразу к делу перешел Иван.

Одно это вступление успело его разозлить.

Николай хмыкнул, но перешел к делу.

– Отделение не может без заведующего, и я не вижу смысла назначать исполняющего обязанности, при условии, что ты… не скоро вернешься.

– Вы хотите меня уволить? – почти без гнева спросил Иван.

Ему вдруг стало все равно. Он и так не врал себе, что этот момент настанет, просто ждал его много позже.

– Что ты? Я права не имею тебя вот так уволить.

"Ну, только если права" – хмыкнув, подумал Иван, но язвить не стал, я спросил напрямую:

– Что тогда?

– Снять тебя с должности. Кто-то должен быть на этом месте.

Мужчина даже повысил голос, словно небритый хирург пытался спорить. Иван же молчал, просто глядя на собеседника. Ему окончательно стало все равно.

– Делайте, что хотите, но если мое мнение что-то значит, не ставьте на эту должность своего сына.

– А кого, Вань? Больше же некого. Слава слишком молод, Раиса стара, да и баба у руля…

– Делайте, что хотите, – перебил его Иван и просто закрыл глаза, опрокидывая голову на подушку.

– Но ведь ты не станешь говорить, что я…

– Ничего я не стану говорить. Оставьте меня.

Николай ушел, только тогда Иван открыл глаза. Почему он лежал один в спец палате? Потому что он здесь свой, но одному же тошно.