Хеопс. Пирамида

Расслабленным было тяжко начать труд, мышцы ломило. Под ор и свист плёток вновь поднялись стук, скрежет. Пыль скрыла небо с яростным оком Ра. Плиты стаскивали к воде, вниз.

Труд продолжался ночью. Были в той степени утомленья, что двигались как сомнамбулы. В час отдыха гремел бубен. Парень нашёл в себе силы спуститься к лодкам.

– Мир вам… – сказал он, глядя на лодочников у пламени, и, чтоб не приняли за раба, добавил: – Свой я. Схенти слетел порвавшись. Я с нома Сета, селение у Канала Лис… Есть тряпка? У водников есть, знаю.

– Вот, с паруса, – кинули ему рвань. – Есть такой ном. Их два, один рядом, второй дальше к югу, этот, ном Сета.

– Возите куда, – парень поднял рвань, – плиты?

– В Хем.

– Хем селенье?

И пламя вспыхнуло на зубах гребцов. – Деревенщина! Кроме как в своём номе, где был? Хем тоже ном, в Дельте. Это где западный рукав Нила. Также в Имау… Это всё запад. Строят, слышь, путь от Мемфиса на Ра-Кедит.

– Из плит?

– Из плит. С каменоломен возят. Базальт, известняк, гранит… Весь камень прут.

– Царь, – парень хмыкнул, – царь, что, не знает, что в разлив лучше? Люд не у дел, и видно, где путь не смоет.

– Слышь, для царя тот путь. Царь идёт в Мемфис, чтоб кормить Аписа. День Кормлений когда был? Царь лишь сейчас идёт, чтоб покормить Быка. Без Кормлений – беда Египту!

– Всё, значит, знает царь?

– Он с богами. Мы, – вели лодочники, – не с царём, а с писцами, чиновниками и с чати.

– Хоть беги, – буркнул парень, – в Ливию.

– Нам не лучше. Мы отдыхаем, пока ждём камень. А после велено и под парусом, и под вёслами в Хем скорей: выгрузиться и вспять плыть. Злим бегемотов и крокодилов. Много, слышь, лодок тонет.

– Но хоть вода у вас…

– Верно! Вам пыль – нам Нил и дно его от волны и от тварей… Там, слышь, где путь тот, там сплошь колы трудягам.

Парень пошёл прочь, так как надсмотрщики подымали люд.

Через день… или два дня… или же месяц, когда горы плит скопились (лодки не успевали их отвозить), сказали, что труд закончен и что теперь всем – в Дельту.

Минули Мемфис…

Вдоль гробниц Снофру, белой и розовой, шли пустыней, видя к востоку линию копошившихся в песках тел и, к северу, долгожданную зелень. Белым каленьем гневался Ра с небес…

Пруд, где пили, таял в песках, облепленных змеями.