Свет истины

Кувшин перед ним был почти полон, чего нельзя было сказать о двух бутылях дорогого калернского вина, за каждую из которых амальфийские торговцы брали по тридцать золотых.

– Флаг-лейтенант Карлос де Ровинда? – справился гость, усаживаясь за стол.

– Убирайся в преисподнюю! – хрипло выкрикнул тот в ответ. – Или боишься, что я пропью твое вознаграждение? Не бойся, снимешь с меня мой фамильный перстень – с тебя хватит!

Он сунул собеседнику под нос растопыренные пальцы, на одном из которых блеснули самоцветы.

Бесцеремонно перехватив барона за запястье, вошедший несколько мгновений рассматривал украшение.

– Так, камни тусклые, золото с примесями, огранка скверная… Не больше двадцати риэлей. Не находите, что слишком дешево за идальго в двенадцати поколениях?

– Иди ты в задницу Святому Вертрангу, – процедил Ровинда. – И в п… ду святой Карине заодно!

– Как грубо! – рассмеялся пришелец. – Впрочем, я не в обиде! Я ведь понимаю, что ты сейчас чувствуешь! Ты проигрался в карты, приятель. Ты проиграл больше, чем мог себе позволить! – сочувственно ироничная усмешка осветила лицо говорившего.

 – Ты выписал вексель, который нечем оплатить. Но мало того, ты захотел отыграться и взял деньги принадлежащие королю. Полбеды, ты распотрошил судовую казну. Так еще и влез в сундуки, где хранилось жалование для гарнизонов. Вот еще было славно придумано: послать золотишко на корабле без единого канонира и всего с двумя бочонками пороха. Ну да ладно…

– Да, дон Ровинда, – фальшиво вздохнул гость.

 – Продуть двадцать тысяч монет за две ночи – это надо уметь. Полновесных золотых риэлей, только с монетного двора…

Он сладко причмокнул.

Лейтенант поднял на него глаза.

– Кто ты такой и зачем приперся?

– Я тот, кто может тебе помочь и приперся, чтобы помочь тебе, – последовал ответ.

– Кто ты такой?! – повторил офицер.

– Ну, если ты так хочешь это знать… – задумчиво пробормотал гость. – Ты слышал о Рагире Морриганхе? Ну, вот он перед тобой.

Лейтенант приподнялся, потрясенно взирая на Рагира.

– Ты… Ты… Так это ты все подстроил, мерзкий пират! – взвыл он. – Это ты... Из-за тебя!

Ровинда вытянул из ножен шпагу.

– Умри, презренный!

С минуту, наверное, он сидел и тупо созерцал свой клинок, забитый на треть длины лезвия в стол. Как безоружный корсар отобрал шпагу у него, ученика самого знаменитого маэстро Лилиберто, он так и не понял.

– Вам не надо так много пить, барон, – холодно произнес Рагир, даже не изменившись в лице.