Свет истины

Взрыв должен произойти завтра вот в эти же часы.

И у лейтенанта Ордаго, и у капрала Херонимо, и у его ребят, и у черного солдата Хименро, и у его братишки, поваренка Бумбы, нет никаких шансов спастись...

Наверное, будь на месте этого демона Рагира кто другой, старый Сомир мог бы и повиниться во всем, не взирая на дочек и жену, и на то, что наверняка даже спустя столько лет его бы ждала смерть за те жуткие дела, что творил он с другими, обуянными злым духом на том проклятом острове.

Но Жиро не мог, не мог.

Тот человек подчинил себе его полностью и безраздельно, и нарушить его волю старик-оружейник просто был не в силах.

Готье, конечно, не знал, что Ар-Рагир применил к нему свою новую магию, подчиняющую волю; точно также не знал он, что мина была придумана лично Рагиром, точнее, увидена во сне, подсказана. (Пират даже подумывал использовать в качестве запала ту увиденную в древнем свитке штучку из медного и оловянного цилиндров, залитых кислотой, соединенную с «сардамской банкой», но передумал, – неизвестно, как все повернется, а подобная вещь в случае чего может привлечь ненужное внимание).

Но Сомир знал другое, нечто боле важное.

Он теперь всецело принадлежит Тьме, и деваться некуда – даже смерть не даст ему спасения.

Схолия шестая

О КАРРАКЕ «АЙЛАНКА» И О КОРАБЛЕ-ПРИЗРАКЕ

На море, а особенно в водах Дальних Земель случается всякое.

Была эта каракка самым большим кораблем что плавали под флагом арбоннской «Королевской заморской компании» – из тех отличных кораблей что в изобилии построили для плаваний через океан толковые тамошние корабелы.

Плыли на ней почти шесть сотен человек команды и пассажиров – солдаты, торговцы, переселенцы, желающие попытать счастья в Новом Свете, и королевские чиновники – одним словом, все как обычно.

Было еще кое-что – судно везло почти две сотни тысяч в звонкой монете. Тогда еще король арбоннский не дозволял чеканить деньги в своих владениях по ту сторону океана, и корабли возили золото с шахт Лаккины и Даргары в метрополию, чтобы отправить его обратно в виде маленьких золотых кружочков, столь любимых родом человеческим.