Контрудар

Постепенно они превращались в длинные лучи, исходящие из неведомого центра где-то за горизонтом, и начинали вращаться – сперва медленно, потом все быстрее, как будто изгибаясь, подобно спицам в колесе нагруженной повозки. Световое действо длилось иногда по нескольку часов, а потом прекращалось.

Бывали и не столь впечатляющие зрелища – вращающиеся в глубине вод светящиеся колеса – сияющий обод и расходящиеся спицы, диаметром всего с полкабельтова.

Вот и сейчас одно такое «колесико», светящееся пурпурным цветом, наблюдалось в полукабельтове от правого борта.

Интересно, оно живое или это какое-то оптическое явление?

Внезапно что-то горячее обожгло щеку шарускара. Остро запахло испражнениями.

Тамерлан Ахмедович покосился на левое плечо. На золотом адмиральском погоне белел какой-то шарик. Недовольно вздев очи горе, Каиров заметил в небе стайку крупных птиц, напоминающих альбатросов.

Достал из кармана носовой платок и, смачно выматерившись, утерся.

Однако появление некультурных пернатых означало, что уже близко земля.

И впрямь через несколько мгновений сверху раздался громкий крик впередсмотрящего:

– Прямо по курсу земля!

И сразу на смену ему пришел второй, оглушительный и полный ужаса:

– По левому борту! Смотрите!! Хозяйка Воли, смилуйся над нами!!!

Шарускар направил туда линзы своего бинокля и, пораженный до глубины души, замер.

Так вот отчего ныло сердце.

Предчувствовало, вещая птаха…

Волна жути накатила на Каирова. Как тогда, много лет назад.

Из океанских вод, поднимая огромные волны, один за другим стали появляться гигантские острые рифы бледно-серого студенистого цвета.

Все, что попадалось на их пути, было тут же сметено. Камнем пошел на дно замыкавший экспедиционный караван шестипушечный «Император Чаг Рао Син», государев тезка и любимец. На поверхности остались плавать несколько человек команды, но спустя считаные мгновения и они подались вслед за своим кораблем, угодив в воронку, образованную вращением большущего рифа.

Ибо никакие не камни это были, а щупальца исполинского спрута, с которым (или с одним из его сородичей?) уже как-то довелось повстречаться шарускару.

«Нельзя дважды обмануть судьбу», – пронеслось в голове у Каирова. Тварь, как уже понял Каиров, была сродни Ужасу Моря, хотя тот был намного крупнее, но был ли это детеныш кошмара здешних океанов или родственник – было не понять.