Контрудар

Но по привычке они именовали друг друга своими старыми званиями: кавторанг, старшина. От этого веяло чем-то родным, забывать которое не хотелось, да и нельзя. Как и родной язык, на котором общались земляне между собой.

– Что там, Коля? Далеко еще до этого острова, будь он неладен?

– С полтыщи кабельтовых будет.

– Полета миль? – наморщил лоб Тамерлан Ахмедович. – Что барометр показывает?

– Ясно.

– Ясно, – хмыкнул кавторанг. – А чего виски ломит?

– Да и у меня поясница ноет, – почесал затылок старшина.

– Вот за что не люблю местные воды, – начал Каиров, – так это за их полную непредсказуемость. Не подчиняются никаким законам природы. Тут тебе полный штиль, а через минуту может такой штормяра подняться, что мама не горюй.

– И так же внезапно сгинет, – поддакнул Митин.

– Ладно, Коль. Ты иди, делом займись. На всякий случай еще проверь пушки, снаряжение. Чего-то тяжко на сердце. С самого берега давит.

– И у меня, – признался морпех.

Он сошел с мостика, а Каиров прильнул глазами к биноклю.

Где там этот остров?

Боунг был настоящим островом сокровищ. Чего только не водилось на этом большом, с земной Мадагаскар, клочке суши посреди Океана. И драгоценные камни, и золото с серебром, и корабельный лес. Но главное медь и селитра, необходимые для нужд армии. Именно из боунгской меди плавилась бронза, идущая на изготовление пушек, а из боунгской селитры производился порох.

Как ни странно, материковая империя не обладала запасами ни первого, ни второго. Проведенные Каировым геологические исследования показали, что Эриканту вообще не повезло с полезными ископаемыми. Удалось отыскать уголь, небольшие залежи нефти и железных руд. Ну, соляные и нефритовые рудники не в счет.

Так что Боунг был для империи настоящим подарком судьбы, который следовало беречь как зеницу ока. Понятно стремление Чаг Рао Сина разобраться в причинах того, что с острова давно нет вестей.

Но как же не хотелось выходить в поход. Это, пожалуй, впервые за его морскую карьеру.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, принялся смотреть за борт.

Воды Южного океана всегда удивляли Каирова.

Из всех явлений, связанных с ними, больше всего поражался непонятному свечению. Сначала возникали длинные волны света, шедшие почему-то всегда с запада на восток.