Три года октября

Даже говорящие на повышенных тонах пьяницы, что стояли у дверей магазина с потрепанной вывеской «Продукты. Фрукты. Напитки», умолкли при виде меня, возобновив интеллектуальные споры, стоило мне выйти из поля зрения.

Я, не сбавляя шаг, приближался к больнице, которую уже видел целиком, а не только крышу. Сумки все еще тяготили меня, вызывая боль в моих руках и усталость в спине. Именно они были главной причиной столь откровенной настороженности со стороны сельчан. Видимо, решили, что я – свидетель религиозного культа, и вот-вот начну доставать из баулов буклеты, в попытке обратить «безбожников» в свою веру.

Добравшись, наконец, до здания больницы, над входом которой виднелся силуэт головы Владимира Ильича, я вошёл внутрь. Самого бронзового лица вождя пролетариата, глядящего в светлое будущее, не было, но его призрак все еще жил в этих краях. Попав в холодное помещение, я оглядел с нескрываемым удивлением несколько десятков хмурых физиономий, которые с раннего утра заняли очередь на приём к врачу.

Пахомов оказался прав: Старые Вязы были далеко не пустынным селением, как могло показаться, хоть и состояли в основном из пожилых людей.

Приветливо улыбаясь я прошёл мимо ждущих пациентов, – в основном это были женщины, – направившись к регистратуре, которую занимала маленькая худосочная старушка с белыми, как лунь волосами. Глаза ее прятались за очками с толстыми линзами на пять диоптрий.

В этот момент она очень мило беседовала с другой старушкой, её голос был тихим и при этом дрожал как при скачке на своенравном жеребце.

– Сссергей Ссстепанович, сссчитает, что это проссстое недомммогание, милая моя. Тттебе нужно ббберечь сссебя и вввсе…

– Здравствуйте, – перебил я беседу пожилых дам. – Не подскажете, как мне найти…

Я не успел договорить, как меня тоже перебили.

– Вас здесь не стояло!

Я обернулся, чтобы столкнуться лицом к лицу с сурового вида дамой лет шестидесяти.

Видимо с учительницей старших классов. Она как раз была следующей в очереди на регистрацию, прежде чем я посмел пройти без спроса.

– Мне только спросить, – выпалил я, не сразу поняв, что стал и вовсе похожим на наиболее презираемый вид людей – пациента-интересующегося.

– Ишь ты какой! Спросить только он собрался. Да ещё со своими сумками лезешь напролом. Ни проехать, ни пройти.