Миаранд

Но это не добровольное смирение, а вынужденное. Словно человек принял свою безысходность, знал больше, чем другие, но уже ничего не мог с этим поделать.

– Мне бы «живителя», что-то нехорошо в последние дни, – сказал Грэг.

Аптекарь скрылся за прилавком и начал двигать ящики. Потом вышел с двумя флаконами.

– Убери деньги, – сказал аптекарь.

– Твой труд бесценен, и не спорь, – возражал маг.

– Тогда это подарок последнему покупателю. Заходи как-нибудь на чай, – сказал Хохтенберт.

После этого в дверь постучали, и он впустил внутрь грузчиков.

Скоро приступ напомнил о себе. Грэг закашлялся и оперся о стену дома. Он нащупал стеклянный флакон, с трудом откупорил и жадно выпил половину.

– Все нормально, друзья, немного простыл, – сказал Грэг.

Вокруг мага собралось несколько человек, они собирались позвать лекаря. Нехотя они поверили его заверениям и начали расходиться.

Маг взял извозчика и вернулся домой. Там он подозвал уличного мальчишку и вручил ему письмо с просьбой передать его Алакорду. Посыльный получил от Грэга монету и убежал.

Грэг устроился на кровати и обессиленно уронил голову на подушку.

К вечеру в дверь постучали. Маг жестом снял охранный знак.

– И слушать не стали, – сказал Алакорд.

Он прошел и плюхнулся на стул, потирая переносицу.

– Послушают, когда поздно будет, – ответил Грэг.

Маг медленно встал с кровати и достал из-под стола бутылку. Поставил два стакана и плеснул в них поровну. После этого под кровать залез кот, но, не обнаружив для себя ничего интересного, вылез и, запрыгнув на кровать, свернулся клубком.

– Я написал жене, чтобы отправлялась к родственникам. Еще одно письмо отправил в гильдию. Джесс и Наю будут ждать надежные люди, – сказал Алакорд.

Потом он взял стакан и залпом опрокинул горькую настойку.

– Спасибо, – ответил Грэг и сделал то же самое.

– Сколько у нас времени? – спросил Алакорд.

– Опоздали уже, – выдохнул Грэг.

Несколько минут друзья сидели молча. Потом маг наполнил стаканы снова.

– А может, нахрен все, Грэг? Не знаю, как ты, а я иногда завидую этим питомцам. Они могут позволить себе беззаботно спать и ни о чем не беспокоиться, – сказал Алакорд, глядя на кота.