Орошенные

А? – Иван с некоторой растерянностью обвел комнату взглядом и заговорщицким полушепотом добавил, – И что это может означать?

– Ты чего шепчешься? – также «понизив громкость», улыбнулась Жанна в ответ, но тут же весьма возбужденно уже в полный голос, с некоторой долей торжественности добавила, – Это, возможно, не просто сон, а вполне даже может быть и видение с указанием будущего события!

Жанна, как уже весьма опытная орошенная, прочувствовала волнообразный приток той внутренней энергии, под воздействием которой в предвкушении чего-то неведомого, но весьма значимого тело охватывает довольно специфическое состояние, весьма трудно поддающееся однозначному описанию.

Ибо по ощущениям оно являлось неким симбиозом предвосхищающего мандража и близкого к сексуальному возбуждения, в результате воздействия которого границы бытия определенно сдвигались в несколько иную плоскость сознания, открывая при этом дополнительные каналы поступления информации, формирующейся, прежде всего, в визуальные и звуковые ряды. На профессиональном сленге сотрудников лаборатории за таким состоянием устойчиво закрепился довольно близкий к нему по духу термин «отлёт».

– Вань, ты поймал отлёт?

– Ага, – выдохнул также предварительно закрывший глаза Иван.

– Видишь его?

– Неа.

– Тогда вспоминай, как он выглядит. Во что одет, какие-нибудь отличительные признаки, например, в…

– Стой, – перебил Иван, – Вот четко прорисовались глаза. Они маленькие, черные, юркие и какие-то, как будто дикие. А в остальном кроме пышных усов ничего на лице не вижу, оно расплывчатое.

Все сфокусировалось на глазах.

– А одежда?

– Одет в черное. То ли униформа, то ли костюм ряженого. На голове что-то типа военной фуражки. Все, пропал. Ничего не вижу больше.

– Жалко. Я его совсем не почувствовала. Только холод один. Отлет не столь уж сильным был. Так, только одни намеки на него. Вероятно, до события еще есть какое-то время. Потому оно так слабо и просматривается. Надо ехать в контору, заводить машину.

Термин «заводить машину» означал брать видение в разработку. То есть, начинать его прорабатывать практически вслепую, чтобы выиграть драгоценное время, которого потом, как это уже не единожды случалось, может просто-напросто не хватить. Бывало и так, что работали просто впустую, идя по ложному следу, и, наоборот, когда, казавшееся изначально безнадежно нереальным видение, обрастая новыми и новыми нюансами, трансформировалось в действительно значимые события.