Орошенные

Правда, поначалу в большей степени говорила она, а Иван, пытаясь переварить поток обрушивающейся на него информации, обходился лишь редкими вопрошающими репликами. Затем, когда количество точек соприкосновения оказалось уже вполне для того достаточным, форма их общения гораздо более стала походить на полноценный диалог.

Оказалось, что все произошедшее ранее с Иваном было с одной стороны просто из ряда вон выходящим, с другой же – вполне себе закономерным и чуть ли ни обыденным делом. И всему причиной, первоосновой, так сказать, явилась вода.

Да-да, та самая, упомянутая ранее, вода. Причем речь шла не только о чудодейственных свойствах водицы из родника в Мамонтовке, – что еще можно было бы как-то предположить, – но и ничуть не в меньшей, а может даже и в большей степени о так ненавистной всем жителям Пушкино ржавой воде из крана.

История изучения «водного» вопроса своими корнями уходила в уже далекие советские времена. Еще тогда выявилась определенная связь проявления некоторыми людьми весьма «нестандартных» качеств с их непосредственным проживанием в городе Пушкино.

Теперь же причинно-следственная связь была на лицо: купание в «ржавой» воде и употребление в качестве питьевой Мамонтовской родниковой напрямую связано с невероятным усилением неординарных способностей отдельных людей.

– Вот вспомни, Иван, – говорила Жанна, – Когда тебе вдруг ясно виделась обстановка на дорогах и ты безошибочно выбирал способ, которым лучше будет добраться до работы, перед этим ты ведь всегда мылся под «грязной» водой.

И Иван вспоминал, и Иван понимал, что было это все сущей правдой. Жанна пояснила, что многие люди живут, даже не замечая в себе некоторых не столь качественно значительных изменений, и только лишь считанные единицы обретают истинно весомые способности. К подобным штучным экземплярам в ее понимании Иван, по всей видимости, и относился. Для наглядности она повторила «фокус» с «чтением» ее мыслей. Оказалось, это были не совсем мысли, а персонально ему направленные слова.

– То есть ты их «слышал», потому что я и адресовала их непосредственно тебе.

– Значит, ты специально так сделала в электричке, чтобы я подумал, будто подслушал чужие размышления?

Чем больше она рассказывала об этом, тем менее правдоподобным это выглядело, но тем более, однако, Иван веровал в это, пытаясь получаемые сведения сразу же упорядочивать в собственной голове. Наконец, наступил момент, когда он стал задавать гораздо больше вопросов, нежели получать на них ответов.