Скиталец

Последствия этого были так естественны, так непредсказуемы, что Ричард, хоть и гордился своим происхождением от колдуньи Мелюзины, хоть и кичился магической силой, на самом деле в нее не верил. Нет, магия, которую наглядно демонстрировал пропавший граф Герефорд, несомненно, существует. Но король был уверен, что в нем самом этой силы нет. А если б была, так он бы уж… ух! Уж он бы всем показал, что такое достойный сын Альенор Аквитанской.

Впрочем, магия – ремесло не слишком достойное короля. Пусть им занимается тот, кто это умеет.

Отсутствие Герефорда беспокоило английского короля, как камешек в сапоге. Как было бы прекрасно, окажись граф под рукой. Он, Ричард Английский, сделал безвестного рыцаря графом, и тот, конечно, понимает, чем обязан. Такого преданного слуги у Ричарда давно не было. А теперь Герефорд пропал. Безобразие! Как было бы замечательно выступить против Филиппа-Августа с ручным чародеем у стремени. Пара огненных шаров – и французская армия разбегается. А потом, опомнившись, возвращается – и подносит ему, Плантагенету, парижскую корону… Ричард размечтался.

Он настолько углубился в сладостные образы коронации, что даже не заметил, как вокруг корабля завертелась буря, как ветер натужно загудел в канатах, а за бортом понеслись целые водяные горы, грозящие разнести крепкие суда в мелкую щепу.

– Государь, пожалуйста, спуститесь вниз, – проорал Эдмер Монтгомери прямо на ухо своему королю, потому что иначе тот бы просто его не услышал.

– Я что, по-твоему, должен торчать в этом деревянном гробу? – заревел король Английский.

Монтгомери пожал плечами и остался рядом, надеясь, что, если не ко времени налетит большая волна, он успеет схватить своего государя за пояс.

Но Ричард и не думал сдаваться какой-то волне. У него были сильные пальцы, которые цепко держались за добротные деревянные перила. В один миг король вымок с головы до ног, но его это ни капли не волновало. Душа Ричарда была полна искреннего ликования.

Небо было почти черным, на мир спустилась поистине доисторическая темнота – словно кто-то дотянулся и похитил светило. Буйство стихии было таким всеобъемлющим, что порой пропадало даже ощущение воздуха – казалось, что вокруг царит одна вода. Плотный, как кулак, ветер нес с собой столько водяной пыли, что каждый вдох резал легкие. Ни морской глади, ни неба, ни земли вдалеке – с легкостью можно было решить, что великая буря разыгралась на самом Праокеане.