Скиталец

Мусульмане доказывали, что Малек Адель может жениться на вдовствующей королеве лишь в том случае, если она обратится к истинной вере, то есть мусульманству, а христиане твердили, что даже мысль о подобном брачном союзе невозможна. Хоть и захваченный своей замечательной идеей (в конце концов, Сирию можно было бы взаимовыгодно поделить с Саладином, а потом вместе, в добром союзе разгромить всех врагов как английского короля, так и султана – со временем), Ричард понял, что предложение его не принято ни одной, ни другой стороной.

На то, с каким облегчением вздохнула Иоанна, он, конечно, внимания не обратил.

Переговоры растянулись на целую неделю. По ходу дела стало ясно, что Саладин если и смирился с потерей большей части прибрежных торговых городов, то уж от последнего не намерен отказываться. Султан заявил, что, пока не будут срыты укрепления вокруг Аскалона, Газы и Дарума, война продолжится. Непонятно было, кому же на самом деле сейчас принадлежат эти города. Вроде бы франки их благополучно захватили и удерживают, но, с другой стороны, войска султана стоят почти под стенами, и практически некому оказывать им сопротивления, если война пойдет своим чередом.

И если вокруг этих городов не будет укреплений, сарацины легко возьмут их.

Но Ричарду нужно было перемирие. И, решив, что, если понадобится, все три города можно легко вернуть обратно, король Английский согласился. Был отдан соответствующий приказ, и те же солдаты, которые всего год назад, ругаясь на чем свет стоит, таскали на валы камни, теперь должны были растаскивать их прочь от города.

Далее пошло обсуждение совсем уж несущественных дел – где, сколько и каких войск можно поставить, когда и каких купцов пропускать, сколько податей с них брать и так далее. О древе Честного Креста, которое франки всегда категорически требовали вернуть им, больше не поминали, словно его и не было. Не до Честного Креста было и даже не до Гроба Господня – решались важные денежные вопросы.

Король Английский благополучно заключил с Саладином мир на три года и восемь месяцев. Разговаривая с султаном, Ричард, как никогда в своей жизни, был уверен, что на этот раз договор будет соблюден – правитель Сирии все больше и больше внушал ему доверие и симпатию. Этот мусульманин очень нравился правителю Англии и производил впечатление настоящего рыцаря без страха и упрека.

Прощальный обед в акреком замке был пышным и обильным.