Дорога к вечности

И почти никто не подумал, что этим странным явлением было отмечено появление на свет дочери некоей представительницы молодого клана Айнар по имени Анавэра и ее супруга, Таннаарена из Дома Талла Соннер. Малышка появилась на свет в тот самый миг, когда сияние затопило почти полнеба и заиграло всеми оттенками алого. Она набрала воздуха в маленькие легкие и тоненько заплакала, будто жалуясь на что-то. Ее торопливо приложили к груди матери.

– Какая она славная, – всхлипнула уставшая до полусмерти Анавэра.

– Очень, – шепотом подтвердил Таннаарен. Он с умилением разглядывал дочку. У него уже был один ребенок, сын, но он появился на свет так давно, что Талла Соннер уже и забыл, как это бывает. К тому же он совершенно не представлял, как себя вести со столь маленькими детками. Потому, пряча растерянность, подошел к окну и раздернул шторы.

Уставший врач и акушерка, не торопясь, складывали инструменты, которые держали под рукой, но и они с интересом взглянули в окно, на буйство красок, заливших небосвод.

Ночной город, залитый светом реклам и ламп, сразу как-то померк по сравнению с этим необъяснимым явлением.

– Посмотри, любимая, – улыбнулся Таннаарен, обернувшись к жене. – Даже небо приветствует появление нашей малышки на свет.

– Конечно, – выдохнула Анавэра, не почувствовав в его голосе шутливого тона. Сейчас она все воспринимала слишком серьезно. – Конечно, приветствует, – и посмотрела на крошечную дочку, успевшую заснуть у материнской груди.

Головка с кулачок, красное личико – и маленькая ладошка с тоненькими, как спички, пальчиками.

– Ну, как ты ее назовешь? – решив отвлечь супругу, поспешил спросить Таннаарен. – Уже придумала?

– Да. Виргина.

Девочка была долгожданной, и оба родителя души в ней не чаяли. Она казалась им самой лучшей в мире, Анавэре и Таннаарену было не важно, насколько хорошо она себя ведет и насколько готова радовать собой семью. Но даже они скоро поняли, что с ребенком им повезло.

Нрав малышки удовлетворил бы и более взыскательных родителей. Она росла разумной, старательной и послушной, порой ее покладистость даже вызывала у матери опасение – как-то дочурка сможет жить в этом безумном и отнюдь не безоблачном мире, если она так мягка характером.

Но скоро выяснилось, что Виргина не так уж мягка. Можно было даже не пытаться заставить ее делать что-нибудь такое, что показалось бы ей неправильным, недостойным. Бесполезно.