Дорога к вечности

Она не знала толка в ласках, потому иногда действовала неловко, и он, не противореча ей открыто, лишь слегка подправлял.

Потом они долго лежали, обнявшись, остывая, будто пытаясь понять, хочется ли им еще, или пока достаточно. Впервые в жизни Монтале хищно прикидывала, что бы ей еще хотелось повытворять с этим мужчиной. Несколько минут назад лиственный шатер отразил в землю ее крик, вызванный не болью, а наслаждением, теперь все тело ломило от желания еще раз испытать что-нибудь подобное, и именно с этим мужчиной.

Она прижала ладонь к груди и вдруг расхохоталась. Лежащий рядом мужчина поднял голову и вопросительно посмотрел на нее.

– Я полагаю, – едва подавив вспышку неудержимого веселья, пояснила она, – что теперь, пожалуй, можно было бы и познакомиться. Как ты на это смотришь?

– Пожалуй, – согласился он, улыбнувшись. – Кто начнет?

– Думаю, стоило бы тебе.

– Ладно. Меня зовут Эвердейл.

– А меня – Монтале. Привет.

– Привет, – выдавил он и тоже расхохотался.

– Не ожидал такой реакции на красивую девушку?

– Я достаточно владею собой, чтоб не удивляться своим поступкам, – твердо ответил Эвердейл. И, повернув к ней голову, добавил: – Но тебя я всегда мечтал найти.

– Такую, как я?

– Нет. Именно тебя… – Он помолчал. – Ведь ты – моя сестра. Ты не знала? – спросил он, взглянув на притихшую Монтале. Потом его взгляд скользнул по ее обнаженному плечу и груди, по розоватым ожогам клейм и серебристым полоскам шрамов, как от оружия, так и от кнута.

Но девушку вовсе не шокировало то, что подобное произошло между нею и ее собственным родным братом, более того, близнецом. Всею своей жизнью она была приучена равнодушно пропускать мимо сознания любые стереотипы, и законы устанавливала сама для себя. К тому же в мире, где она выросла, кровосмесительные браки были вполне допустимы, правда, исключительно для правителей или высшей знати.

К тому же Монтале вовсе не хотелось думать о такой ерунде. Она наконец-то была рядом с человеком, который был ей так нужен. И раз уж связь с ним была ей так приятна, то, значит, ничего плохого в этом и нет.