Организм

Паша, проснись, о них в поселке только и говорят, – она хмыкнула. – Да ты их даже не видел еще ни разу, этих приезжих.

– Я? Почему… я… – он осекся.

Странно, но он так и не рассказал матери о том, что уже видел новых жителей, и не мог себе этого объяснить, хотя прежде часто делился с матерью даже личными проблемами.

Мать не заметила его вялой попытки протеста.

– Кто только не пытался с ними поближе познакомиться – все напрасно. Молчат. Только мужчины что-то бормочут на вопросы, но их жены и рта не открывают, как будто немые.

Мать встала из-за стола, собрала посуду, подошла к мойке.

– Я только вчера от Николаевны узнала, как их зовут. А она узнала об этом только потому, что дружит с теткой нашего участкового. Имена у них, скажу я тебе, – мать покачала головой, принимаясь за мытье посуды. – Одну пару зовут Дима и Джина, а их детей – Дема и Дина. Другую пару зовут Тима и Тома, детей – Тема и Тина.

Павел посмотрел матери в спину. На секунду он решил, что мать так шутит, притом, что с юмором у нее всегда были нелады.

Какое-то время они молчали, потом Павел спросил:

– Мам, ты сказала, что с ними многие пытались познакомиться поближе. Люди что, ездят туда… на пустырь?

Мать закончила расставлять вымытую посуду, повернулась к сыну, вытерла влажные руки полотенцем.

– Николаевна сказала, что они ездят за покупками каждый четвертый день. И всегда в три часа дня. Ездят семьями по очереди и закупаются на всех сразу. Пока отец с матерью заходят в магазин, дети сидят в машине и ждут их. И так уже три недели подряд. Кроме как за этим, они в центре не появляются.

Павел задумался об именах новых жителей. Все имена отличались между собой одной-двумя буквами.

– Ты их видела?

– Видела. Во вторник. Правда, издалека.

– И как они тебе? Лично тебе?

– Не знаю, – она пожала плечами. – О них никто ничего не знает. Иногда мне кажется, что они ненормальные. Но я бы хотела побывать у них в гостях.

А я – нет, подумал Павел. Мысль родилась сама собой, как будто это шепнул кто-то посторонний.

– Ты почему чай не пьешь?

Павел поморщился.

– Спасибо, мама. Я больше не могу.

Он вышел в сад позади небольшого огорода, глубоко вдохнул.