Темь. В битве за истину

Рев ветра вокруг усилился, кольцо бревен, в которые превратилась сжимающая их стена деревьев, стало с треском и визгом сужаться. В иссиня-черном небе раздался отвратительный треск, бледно-зеленый диск, удерживавший стремящийся к земле хобот воронки, распался на части, и вращающееся с бешеной быстротой темное пятно стало стремительно приближаться к земле.

Леха злобно выругался, глядя на приближающийся смерч. Антон с тоской посмотрел на ненужный меч, который держал в руке, а затем в бессильной ярости воткнул его в трещину, расползающуюся в серой тверди… И с воплем выпустил рукоять.

Непонятные полустершиеся руны на мече вспыхнули и засияли ослепительным белым светом, таким же светом засияло и лезвие, а рукоять, словно раскалившись, стала рубиново-красной. Меч вздрогнул и медленно пошел вниз, словно проваливаясь в ставшую зыбкой землю. Откуда-то снизу раздался тоскливый вой, и почва ощутимо вздрогнула, словно шкура животного. Когда меч вошел в землю до рукояти и остановился, вой достиг пика, а затем резко оборвался.

Весняна резко выдохнула и вытерла пот со лба, с изумлением глядя на необыкновенный меч. Во все глаза смотрели на него и Антон с Лехой.

– А я что, хуже? – вдруг самонадеянно заявил любитель татуировок и с изяществом махнул персидской сабелькой по приближавшейся стене бревен.

Сабелька тонко звякнула и распалась на изломанные пластинки стали.

– Уродство какое, – расстроено молвил Леха сам себе.

Щит постигла та же участь, он разлетелся, словно был из стекла.

– Булаву давай, она русичами делана! – заорал Никитич, косясь из-под лохматых бровей на Леху, глаза его светились нестерпимым синим огнем. – Дармоед на нашу голову!

– Сам такой, – огрызнулся тот, выдирая из-за пояса тяжеленную булаву. – Это тебе не пальчиками играть… – и, размахнувшись, со всей силы вдарил по сжимающейся бревенчатой стене.

Раздался оглушительный треск, и в стене появилась видимая щель.

– Раззудись, рука, размахнись, плечо! – заорал Леха, вспомнив, видимо, свой техникум культуры и остатки фольклора, и вдарил по стене еще раз, чуть не зацепив Митромира.

Во все стороны полетели щепки, обломки, в стене словно прорезало дорогу.

– Полегче, приятель! – сердито крикнул боевой маг, но в его усталых глазах заплясали веселые огоньки.