Оборотень

Вообще народ в Белоомутске был хоть и своеобразный, но добрый по большей части. Моральных уродов, конечно, тоже хватало, но подобный контингент встречается практически в любом социуме, тут уж ничего не поделаешь.

Зинаида Михайловна, Витина соседка снизу, как обычно восседала на лавочке около входа в подъезд. Такой самопровозглашенный страж порядка и гроза мечтающих погреться в подъезде школьников. Хотя на самом деле – добрейшей души человек.

– Замерзнете же, Зинаида Михайловна! – окликнул ее Витя. – Не май месяц-то на улице, что ж Вам дома не сидится?

– Ой, батюшки, Витенька! – искренне обрадовалась она.

– Рано меня похоронили, Зинаида Михайловна, – укорил старушку Витя. – Я еще, знаете ли, пожить хочу.

– Да я-то что, я-то знавала, что с тобой все в порядке! Сережка-то твой всему двору рассказал, поди, что ты уже домой сегодня вернешься. Только не ждала я тебя так рано, вечером думала, что отпустят только.

– Не, я и так там с ума сходил от безысходности… и еще раз от безысходности, – если бы Витя остался с Ирой еще хотя бы на пару часов, то он бы точно забил на данное ей обещание и иммигрировал нелегально в Лондон.

– Ох, бедняжка, – посочувствовала Зинаида Михайловна. – Ну, ты вечером заходи, чаем тебя угощу. Я еще плюшек с маком напекла, когда ты маленький был совсем – тебе очень нравились.

– Да, я помню, – улыбнулся счастливым воспоминаниям Витя. – Я постараюсь выкроить время.

Оставив Зинаиду Михайловну дальше бдить, Витя проскользнул в подъезд и поднялся к себе на этаж. М-да, и о чем он сейчас будет с родителями разговаривать? Накинутся на него сейчас с расспросами, а ему и ответить-то нечего. Рассказать им все? Нет уж, увольте. Может быть, когда-нибудь, но точно не в этой жизни. Переминаясь с ноги на ногу около двери, Витя сам не заметил, как случайно услышал родительский диалог:

– То есть он уже окончательно решил? – Витина мама была явно чем-то очень расстроена.

– Да, – напряженно ответил ей Константин. – Он вообще не думал изначально что-то предпринимать по этому поводу. Ты сама знаешь его позицию – «моя хата с краю, ничего не знаю». Община-то и вмешалась только из-за того, что его приемный сын ну очень уж настаивал. Игорь не уточнил, почему. Но меня это, честно говоря, и не интересовало.

– Нам он точно никак не поможет? – в голосе Марии звучали некоторые нотки отчаяния. Витю это неслабо так напрягло.