Лень, алчность и понты. Мистический детектив

Будто встретился он на берегу этого водоема со всеми теми знакомыми и друзьями, которые уже умерли. И с каждым говорил так, как будто расстался только вчера. Он увидел своего однокурсника, о котором и не вспомнил бы наяву.

«Болел долго, – рассмеялся тот, – очень долго, заживо гнил!»

И так же, весело смеясь, превращался в одну из давних знакомых, с которой Афанасий познавал азы секса.

«Пойдем, пойдем» – тянула она его в ельник, и вот уже ее тело обнажено, и страстные судороги испытывает Афанасий…

«Проклятая эрекция! – проснувшись, чертыхается он.

Так, толком и не выспавшись, он выполз из шалаша.

Над водою стоял густой туман, вся местность выглядела сиротливой и одинокой. Было так тихо, что и кашлянуть боязно: вдруг эта тишина расколется как огромное запотевшее зеркало?

Афанасий вышел на дорогу и быстро зашагал по ней, приготовившись к длительному лесному броску. Каково же было его удивление, когда спустя пять минут он вышел на окраину огромного поля.

Повинуясь древнему инстинкту, он вновь зашел в лес и стал подкрадываться к говорившим.

Они стояли возле двух роскошных машин. Их было пятеро и одна из них, женщина, говорила властно и сердито:

– Я сказала: обойдите еще раз! Загляните под каждое дерево. Всё проверьте!

– Да мы же все дороги перекрыли, везде наши ребята с вечера стоят, всю ночь дежурили. Чего ты, Сергеевна, мандражируешь? Все будет тип-топ!

Эти слова произнес здоровяк в кожаном плаще, он еще не договорил «тип-топ», когда Сергеевна разразилась такой жуткой бранью, что Афанасию показалось, что у деревьев листья увяли.

– Полчаса вам даю! – закончила она, – и попробуй, Годик, еще только открой свою гнилую пасть!

Здоровяк Годик был явно подавлен.

– Извини, – попросил он, – сейчас всё сделаем. Ты – туда, ты сюда, а я в ту сторону.

Афанасий понял, что стал свидетелем чего-то скрытного, компания собралась явно крутая, но весь ужас своего положения он осознал, когда увидел, как в руках у Годика очутился широко известный во всем мире автомат господина Калашникова.

«Это конец!» – ясно понял Афанасий.

Бежать было немыслимо, оставалось только лечь под еловую ветвь, опустившуюся к самой земле. Эта ветка и спасла ему жизнь.