Ещё не вечер. Рассказы. Новеллы. Повести

Я открываю глаза и возвращаюсь к действительности. Должно быть, я и в самом деле ненадолго задремал.

– Стихи, – говорю я и окончательно прихожу в себя.

– Ну ты даешь, – удивился Чот. – Я так и подумал, что ты стихи во сне сочиняешь. Слышу что-то такое про осень.

– Нет, это не мои стихи.

– Да?

– Одного поэта девятнадцатого века. Скоро мы приедем?

– А мы уже приехали. Выходите, пожалуйста, сэр! Ну, как вам здесь нравится?

Передо мною, насколько мог охватить взгляд, неожиданно открылась замечательная панорама среднерусской природы, достойная кисти живописца.

«Как жаль, – подумал я, – что не захватил с собою фотоаппарат. Возможно, некоторые из моих фотоснимков попали бы на городскую выставку, и, чем черт не шутит, я даже получил бы за них одно из призовых мест».

К сожалению, мудрые мысли, как и добрые поступки, приходят к нам поздно.

И все же надежда оставалась. Если нельзя заснять природу, всегда к вашим услугам карандаш и блокнот. И всегда имеется возможность рассказать о ней.

Деревушка, которая была недалеко от нас, носила звучное название Уткино, что соответствовало действительности. Вблизи от нее в низине находилось небольшое болотце, с которого то и дело взлетали в серое октябрьское небо дикие утки. Это место меня сильно притягивало. Мне хотелось посмотреть на этих вольнолюбивых красивых птиц поближе.

По имени деревушки прозывался и детский санаторий, который уютно расположился поблизости, – всего в двух километрах от того места, где мы с Чотом остановились. Санаторий, бывший барский дом, стоял значительно выше деревни, и до него нужно было тяжело подниматься по крутой, густо заросшей жимолостью горе. Деревня, естественно, находилась в низине, и только церковь Николая Угодника с очень высокой колокольней хорошо просматривалась с любой стороны.

– Нравится здесь? – спросил Чот.

– Еще бы! Классная местность!… А где же все? Где девчонки? Тут же никого нет. Может, ты меня не туда привез? Мы не заблудились?

– Да нет, именно туда куда надо. Я и сам удивлен, что их здесь нет. Мы же договаривались на шесть часов.

– Так где же они?

Глаза Чота беспокойно забегали, как у вора, уличенного на месте преступления.