Ещё не вечер. Рассказы. Новеллы. Повести

Шесть плит за ночь сдернули и четыре цепочки килограммов по полсотни. Это на две плиты больше, чем в прошлую пятницу.

– Шесть плит на троих – это выходит по две на брата. Покойничкам и то по одной достается, – с сарказмом заметил Чот, крутя баранку.

– Ну уж на твою могилу, Чотушка, и одной не поставят, – усмехнулся бугор.

– Это почему ж не поставят? – обиделся Чот. – Что я не достоин? Разве я – кобель безродный, что ли?

– Пока ты загнешься, все твои братья в тюряге сгниют. А ты, если дураком не будешь, проживешь на воле с кубышкой до ста лет.

Бугор добродушно похлопал Чота по мясистому загривку.

– Ты у нас рыжий, а рыжим всегда в жизни везет.

Аварийка подрулила к частному дому на окраине города. Бригада сгрузила добычу в гараж и пошла в дом обмывать воровскую удачу.

Из-за тучи в полдень выглянуло осеннее солнце, радуя горожан последними скупыми лучами. Люди жмурились от ярких желтых листьев, устилавших тротуары. Настроение у Чота было приподнятое.

У нее на квартире часто собиралась шумная веселая компания, где каждый желающий мог с девками и за картами с удовольствием промотать свои деньги.

Дверь Чоту открыла сама Верка, содержательница притона. Здесь у нее клиент мог заказать за деньги любые самые извращенные удовольствия. Но если он нарочно начинал играть не по установленным тут правилам, его ожидали большие неприятности.

Чот подумал, что он посещает эту «малину» почти год – с ним давно могло тут приключиться всякое, но дьявол, которому он служит, пока хранит его. И парень переступил порог этой квартиры.

Он передал хозяйке сто рублей, символическую плату за посещение ее притона, и она их тут же, вероятно, трясясь от мысли, что он может передумать и уйти, положила в карман широкого платья – халата.

«Уродина!» – обозвал про себя хозяйку Чот, не только в переносном смысле, но и в прямом. Непропорционально огромная голова, с длинными светлыми лохмами и хищным клювом – носом, на очень тонкой шее, которую только стоит коснуться пальцем, и она сломается, была прикреплена к тщедушному тельцу 12 – летнего ребенка, с безобразным горбом на спине. Это при том, что Верке всего 30. Но выглядит она полной старухой.