Сказки для Евы

Она подошла к калитке, открыла её, вошла в палисадник. Опираясь на деревянные поручни, которые выстругал её дед, поднялась на крыльцо. Хотела позвонить, но почему-то звонка не оказалось, и гевэрэт Берон постучала.

Дверь открыли сразу. На пороге стояла молодая взволнованная женщина.

– Ну, почему вы так долго?! – чуть не плача спросила она.

– Что, долго?.. – не поняла Хава Берон.

– Мы вызывали доктора ещё утром! – недовольно объяснила женщина, впуская её в дом.

Оказалось, что в семье болен ребёнок. Сильный кашель.

Высокая температура.

Не представившись, кто она, Хава осмотрела малыша, на личном бланке выписала рецепт, поставила свою печать и подпись. Затем позвонила главврачу детской больницы и попросила его срочно помочь ребёнку по адресу – Черноглазовская 10, флигель во дворе.

Лишь потом достала из сумки коробку израильских конфет и уже за чаем на крохотной кухне в нескольких словах обрисовала, кто она и зачем прилетела в Зуев.

Услышав фамилию Шварц, хозяева переглянулись, и женщина достала из буфета небольшой свёрток, обернутый в пожелтевшую газету.

Она положила его на стол и стала аккуратно разворачивать, чтобы не порвать обёртку, то и дело, поглядывая на гостью. Наконец свёрток был раскрыт, и перед госпожой Берон появился совсем новенький фотоаппарат «ФЭД» довоенного выпуска.

– Боже! – воскликнула поражённая гостья. – Это же мой подарок!

На задней части корпуса стояла гравировка: «Дорогой внучке Евочке Шварц от бабушки Нины. 15.VI.41 г.».

– Вы нашли его в погребе, за бочкой?

– Да, – ответила женщина, – лет двадцать тому, когда родители делали капитальный ремонт.

До нас здесь жило много семей…

– Плёнки внутри не было? – спросила гевэрэт Берон без всякой надежды услышать положительный ответ.

– Была, – сказал хозяин дома.

– И… где она?.. – затаив дыхание, произнесла гостья.

Вместо ответа женщина достала из ящика буфета небольшой толстый конверт и положила на стол.

Госпожа Хава, не веря в то, что сейчас увидит, вытащила из конверта пачку старых фотографий.

Без спешки достала она из сумки очки – сказывалось самообладание хирурга – надела их и взглянула на первое фото. Со снимка на нее, улыбаясь, смотрела молодая стройная женщина; положив руку на деревянные перила, она стояла на крыльце флигеля.

– Мама! – тихо произнесла госпожа Берон дрогнувшим голосом. – Моя мама!..

Остальные фото она разглядывать не стала, с согласия хозяев спрятала конверт в сумку, чтобы посмотреть их потом, наедине, в гостинице.