Сказки для Евы

– Привет, кэцэлэ! – (что значило: «кошечка») – сказал ей человечек с грустными глазами и всегда виноватой улыбкой на сморщенном лице.

…Когда Анна появилась в больнице, от окошка регистратуры отошёл молодой мужчина в чёрном блестящем плаще и тёмно-синей шляпе и направился прямиком к ней.

– Анна Павловна Шварц? – спросил он официальным тоном.

Анна сразу всё поняла по испуганным глазам регистраторши Нины Васильевны и гардеробщицы Люси, и её ноги тут же похолодели.

«Проклятая привычка! – подумала она.

 – И ведь никак от неё не избавиться!.. Это уже, наверное, в крови. Века унижений, смертей и скитаний… Впрочем, избавление, вот оно, совсем рядом! Прощай, Хана! Тебе хана…».

Эти слова сказал ей когда-то Лёня, когда делал предложение:

– Теперь моему сердцу хана, Хана!.. – пошутил он десять лет тому назад.

Тогда в городе стоял такой же июнь, только 1931-го года.

«А теперь хана мне… – горько усмехнулась про себя доктор Шварц. – Сейчас он достанет шапку-невидимку – и…».

Она стала мысленно прощаться с родными.

Но вдруг вспомнила, что в этом тайном ритуале всегда присутствуют двое. Один зачитывает приговор, другой надевает на очередную жертву таинственный головной убор.

Анна посмотрела по сторонам – «второго в чёрном плаще» в вестибюле не было. Лишь несколько посетителей да трое больных в полосатых пижамах. А ещё бледные напряжённые лица Нины Васильевны и Люси.

«А может быть, он пришёл по другому поводу, – мелькнул спасительный вопрос. – Проконсультироваться о болезни, например… Тоже ведь люди…».

Ей очень захотелось в это поверить. И по поводу консультации, и в то, что он «тоже человек».

Между тем, незнакомец улыбнулся, приветственно кивнул и заговорил довольно приятным баритоном:

– Доброе утро, Анна Павловна. Я следователь морга судебно-медицинской экспертизы. Товкач моя фамилия. Борис Фёдорович. Нам нужно побеседовать…

– Что-нибудь экстраординарное? – спросила Анна, стараясь не терять самообладания, но уже понимая о чём с ней хотят поговорить.

Следователь это заметил и улыбнулся ободряюще:

– Хочу ознакомить вас с Актом вскрытия. – Он оглянулся. – Лучше всего это сделать в вашем кабинете. – И, не пряча улыбки, добавил: – Всё-таки здесь не Анатомический театр!

Анне Павловне ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ:

– Поднимемся ко мне. Мой кабинет на третьем этаже.

– Знаю… – кивнул следователь, снимая плащ и шляпу, чтобы сдать их в гардероб.

– Можете раздеться у меня… – предложила Анна.