Страж

Все вздохнули в ожидании смертельного выпада, но его не последовало: Дамас, лишь слегка отклонившись, остался стоять на своём месте, продолжая держать оружие опущенным и внимательно наблюдал за Капитаном. Тот же, не желая упускать «инициативу» из своих рук, предпринял целый шквал ударов, каждый из которых неминуемо нёс за собой мучительную смерть врага, попади хоть один из них в цель. Но «цель» умирать явно не торопилась, как не торопилась, впрочем, и вступать в открытое противостояние. Продолжая держать клинок остриём вниз, Дамас лишь уклонялся от града выпадов, уколов и прочих приёмов фехтовального искусства.

«Squalimbro»[9 - – здесь и далее названия ударов в Болонской системе фехтования], – отмечал он про себя и машинально делал шаг в сторону, – «Punta riversa » – шаг влево и меч проходит мимо, – «Fendente », – шаг вправо и меч, просвистев мимо, увлекает за собой его владельца, заставляя его чуть не падать.

– Дерись, трус! – силы оставляли Мореля и он, красный и потный, остановился, тяжело дыша.

– Пока что я жду, когда вы соблаговолите начать драться, – невозмутимо ответил Дамас, – драться, мсье, а не изображать здесь танцы.

– Танцы, говоришь! – ярость наполнила Мореля новыми силами, и он ринулся на противника, выбрасывая меч вперед.

«Imbroccata», – пронеслось в голове Дамаса и он, пропуская кровожадную сталь мимо себя, коротко ударил клинком в место сразу за гардой, туда, где рука Капитана сжимала рукоять.

Меч, звонко бряцая, заскакал по брусчатке.

Зрители затихли.

Было слышно, как на крышах домов воркуют и хлопают крыльями вездесущие голуби.

Морель с искренним недоумением смотрел на свою правую руку. Пальцев на ней не было. Они лежали на мостовой, будто кто-то рассеянный их случайно обронил.

– А-а-а-а! – заорал Морель, падая на колени.

Словно опомнившись от этого безумного крика, брызжа во все стороны, хлынула кровь.

Очнулась от оцепенения и толпа. Грянувший многоголосый ликующий вопль совершенно заглушил стенания поверженного.

Судья, не предпринимая даже попыток перекричать беснующуюся толпу, молча подал знак одному из стражников.

Тот, подбежав к Морелю сзади, ловко накинул ему на шею петлю и, упершись ногой в спину, затянул её. Вопль толпы усилился многократно. Орали все: от мала до велика. Слов было не разобрать, но и без того было ясно, чего надо всем этим людям.

Закон есть закон и казнь ждала каждого кто проиграл судебный поединок. И толпа требовала «правосудия». Здесь и сейчас.