Страж

Городские мальчишки с ловкостью кошек штурмовали соседние деревья, крыши и вывески торговых лавок, чтобы занять выгодную, для обозрения происходящего, позицию.

– Чего там, малец? – спрашивал какой-нибудь бедолага, безнадёжно опоздавший к началу события и которому ничего не было видно из-за спин более везучих зевак.

– Известно, чего! – важно ответствовал сорванец, опасно раскачиваясь на вывеске мясной лавки (как он туда забрался было совершенно неясно). – Судебный поединок!

– А кто? Кто с кем бьётся-то? – с надеждой спрашивал бедняга.

– А я почём знаю? – отвечал тот. – О! Выходят!

– Кто? Кто выходит-то? – чуть не плача вопрошал страждущий, – ну не молчи, стервец!

– Не мешай, дядька! – с видом чрезвычайно занятого человека, отмахивался от него мальчишка, – самому интересно!

– Я тебе заплачу! – осеняло «дядьку». – Только ты рассказывай!

– Деньги вперёд! – уже заинтересованно отвечал юный делец.

Несчастный, конечно же, принимая все грабительские условия сделки, подкидывал монету вверх, где её ловко подхватывала рука маленького торговца.

– Выходят двое, – честно отрабатывая «заработок», начинал рассказывать мальчишка, – Господи Иисусе! Это ж наш Капитан!

– Уууух! – только и мог отвечать бедолага, рисуя в воображении картину происходящего…

С трудом протиснувшись сквозь плотные ряды горожан (недовольные столь наглым поступком зеваки, с гневом было собирались преподать урок учтивости, но увидев перед собой высокого статного рыцаря в полном вооружении и следовавшего за ним монаха уважительно расступались) Гуго и Бернар заняли удобное место на краю «арены», с интересом разглядывая виновников столь занимательного действа.

– Ого! – воскликнул Гуго. – Да это же наш старый знакомый!

Бернар кивнул.

На «арене», обнажив мечи, стояли, склонив головы, Морель и Дамас. Между ними, вознеся взор к небесам, судья произносил молитву (для кого-то явно последнюю). Закончив, он осенил их крестным знамением и склонившись в смиренном поклоне отошёл на безопасное расстояние.

– Отдаю правосудие в руки Господа Нашего! – насколько мог громко, провозгласил судья. – Начинайте!

Тотчас меч Мореля просвистел снизу-вверх, норовя рассечь подбородок соперника надвое. Впрочем, этот коварный, в своей неожиданности, приём не возымел никакого успеха и даже более того – на мгновение предоставил на обозрение противнику совершенно открытый живот и грудь (поединок имел все шансы закончится, едва начавшись).