Вольные

Тот, кто был слаб, тот должен будет измениться, а если он этого не захочет, то тогда… А что тогда?

– Бить его постоянно, пока он не сломается? – как-то философски спросил Макс

– Не со всеми это помогает, – начал размышлять Сева. – Менты могут сколько угодно долго ломать подозреваемых, но среди них некоторые не расколются при любом раскладе, уйдут в отказ и всё. Может быть он и останется инвалидом, но он выйдет на волю, потому что не сломается, и тогда система в его лице получит гораздо более страшного противника, чем он был до того, как оказался у них в лапах.

– Чтобы этого не случилось, ментам следует его убить, – сказал Макс и посмотрел на Севу.

– Менты на это не пойдут, они же законники, закон не позволяет им этого делать, в этом их слабость – они подчиняются правилам. Но мы же с тобой не менты.

– Предлагаешь убивать конченных, не готов к исправлению пехотинцев? – в шутку спросил Макс.

Сева посмотрел на него. На долю секунды их глаза сверкнули ужасающим по своему содержанию блеском, но это длилось только секунду, после чего они засмеялись.

– Ты знаешь, Макс, мусора не всегда такие уж преданные служители закона. В изоляторах и карцерах, СИЗО и обезьянниках частенько находят трупы тех, кто не хотел ломаться. Это реально сложно быть таким несговорчивым и принципиальным рэмбо в кабинете у следователя. Если им нужно получить от тебя признание, они найдут лазейки в твоём сознании или слабые места на теле.

– И что нам с этим делать? – спросил, улыбаясь Макс, нанося удары руками по воздуху.

– Прокачивать людей идейно, – и Сева показал ему пальцем на голову. – Сначала человек ломается здесь, он допускает мысль о том, что его победили. Пока не вскроют черепную коробку – человека им не сломать. Сломав одного человека, по цепочке сломают всех, они в этом спецы. Это их хлеб. Они ломали так власовцев, буржуев, революционеров, декабристов, мятежников и донских казаков. Летопись их жестоких и хитрых методов тянется еще со времен Стёпки Разина.

Тогда это были ещё просто разговоры, но именно с них началась трансформация последующей жизни двух молодых людей.

Первый сон Максима.

– Отворяй ворота! – крикнул бородатый мужик в чёрной рясе.

– Кто такие? – грозно спросил сверху стрелец.

– Богомольцы мы, странники из села Григорове.

– Что вам тут надобно, собаки бродячие?

– Пустите в храм, люди добрые, молитву совершить в честь царя батюшки против треокаянных недругов его, расплодившихся аки вши по земле русской.