Чужая луна

Возле арбы он увидел ожидающую их девочку-татарку лет тринадцати. Она была в чужой, не по росту длинной вязаной женской кофте и в таких же больших чужих сапогах и походила на гномика из какой-то чужеземной сказки.

– Сестра, – указал парнишка на девочку. – Зовут Наиля. По-русски не говорит.

– А тебя как? – спросил Юра и добавил: – Меня Юрием. Ну, Юрой.

– Меня – Наиль.

– Ты – Наиль, а сестра Наиля? – удивился Юра.

– Так захотел отец, – ответил мальчишка. – Нам нравится.

Наиля шла впереди и тянула за повод ослика, Юра и Наиль шли сзади арбы.

Покинув поляну, они оказались на узкой каменной тропе. Большие, отполированные дождями и ветрами валуны обступали с двух сторон тропу, тянувшуюся круто на гору. Вскоре они въехали в просторный двор с высоким каменным домом, с открытым балконом во всю длину постройки и с плоской крышей. Напротив дома стояли приземистые, тоже каменные хозяйственные строения. Услышав звуки въехавшей в двор арбы, заволновались куры и индюки, фыркнула лошадь.

Из дома во двор вышли мужчина средних лет и старик с жидкой белой бородкой, видимо, отец и дед Наиля и Наили.

Отец о чем-то коротко переговорил с Наилем, после чего подошел к Юре:

– Салам алейкум! Проходи в дом, гостем будешь.

На рассвете Наиль разбудил Юру:

– Вставай! До моря не так близко. А до Севастополя… Если не подвезут, то к ночи и не успеешь.

Позавтракали лепешками с молоком, две лепешки Наиль сунул в карманы Юриного полушубка. Взрослые и Наиля еще спали, когда они, не попрощавшись, покинули этот гостеприимный дом.

Шли прямиком, по бездорожью. По равнине идти было легко. Лишь иногда на их пути вставали каменные гряды из тяжелых, вросших в землю валунов. Отполированные дождями и ветрами, они под еще низким утреннм солнцем лоснились, как новенькие офицерские сапоги и, мокрые от утренней росы, были очень скользкие. Их приходилось обходить, что удлиняло путь.

Часа через два солнце уже успело высоко подняться над дальними горами – они вышли к обрыву, за которым во всю ширь раскинулась морская гладь.

А вдоль обрыва налево и направо протянулась дорога: глубокая колея в земле, в пыль разбитая колесами телег и конскими копытами. Автомобили ездили здесь редко, многие предпочитали более длинную, но ухоженную дорогу через Алушту вдоль Салгира – в Симферополь. Иные даже в Севастополь добирались на автомобилях тоже тем же кружным путем.

– Ну что? До свиданья, – сказал Наиль и протянул Юре руку.

– Точнее: прощай.