Чужая луна

Потом вернулся с улицы Константин Янович, долго чем-то гремел в прихожей и, зайдя в комнату, сказал:

– Олечка, я приобрел у этого татарина немного рыбы. Представляешь, совершенно свежая. Да, и еще пуд картофеля по очень смешной цене.

– Думаешь, все это нам еще пригодится? – раздраженно спросила Ольга Павловна.

– Ну, если не нам, то кому-нибудь еще.

– Большевикам?

– Они тоже хотят есть, – спокойно ответил Лоренц. – У меня пока нет причин их ненавидеть.

– Приехали! – Ольга Павловна обожгла мужа негодующим взглядом.

– Хватит! Больше не будем об этом! В тебе просто говорит сословная злоба. Я же читал их листовки. Все могло обойтись без крови, если бы твоя родня и другие такие же согласились поделиться своими излишествами с бедными. В конце концов, Россия настолько богатая страна, что всего этого хватило бы на всех.

– Похоже, ты уже становишься большевиком.

– Пока еще нет. Но я тоже против как социального, так и экономического неравенства.

– Прекрати! Побереги хоть психику мальчика, – Ольга Павловна снова обняла Юру, поцеловала его в голову.

– Его отца убила война, – не согласился Лоренц.

– Ты называешь это войной? Это государственный переворот, грязный и подлый. Русские против русских.

– Хватит, Ольга! – вспылил Лоренц. – Сегодня не время для дискуссий. Отправь мальчика в ванную и, кстати, простирни его униформу.

Ольга Павловна молча встала, взяла Юру за руку, и он послушно пошел за нею.

После ужина и ванны Юра крепко уснул. Но ночью где-то далеко, похоже, что в Каче раздались несколько выстрелов, а спустя какое-то время стрельба повторилась. Юра проснулся еще после первых выстрелов и стал прислушиваться. Видимо, сказалось пребывание в партизанском лагере, где надо было всегда быть начеку.

В доме было тихо. Это удивило Юру: Лоренц-то должен был проснуться!

Юра прошлепал к спальне взрослых, постучал в дверь.

– Да-да! Это ты, Лиза? – отозвалась Ольга Павловна.

– Это я, Юра. В Каче стреляют.

Константин Янович торопливо схватился и уже через минуту вышел на ступеньки. Прислушался. Кругом стояла глухая тишина, которую подчеркивал только одинокий тоскливый собачий лай.

– Юра, может, тебе показалось? – спросила стоящая сзади Лоренца Ольга Павловна.

– Н-нет, по-моему, раз пять стрельнули, а потом еще… тоже раз пять… может, больше, – как-то не совсем уверенно сказал Юра.