Чужая луна

Ольга Павловна остановилась на ступенях, выжидая, пока Лиза обцелует брата, затем жестом отодвинула ее и тоже обняла Юру одной рукой, а пятерней другой провела по его волосам и сокрушенно сказала:

– Господи! Немытые и дымом пахнут.

Константин Янович наблюдал за всем этим целованием с верхней ступени лестницы. И лишь когда уже сам Юра, изнемогая от излишней порции нежностей, выскользнул из объятий Лизы и Ольги Павловны, Лоренц спустился вниз, слегка прижал его к себе, поцеловал в голову и коротко сказал:

– Молодец!

Юра, ожидавший казни за погубленный аэроплан, поднял на Константина Яновича удивленные глаза.

– Ну, во-первых, остался жив. А твоя тетя Оля, да и Елизавета поспешили тебя похоронить. Мне надоело слушать их рыдания. Во-вторых, ты не растерялся. На такой пятачок в горах не всякий опытный летчик рискнет пойти на посадку. Поэтому неудивительно…

– Значит… значит, вы там были? – взволнованно спросил Юра.

– Там были наши поисковики. Татары рассказали им, что ты остался жив и что аэроплан загорелся не сразу, как ты упал.

– Да нет же! Нет! – с обидой в голосе почти закричал Юра. – Я не упал. Я посадил его. Я классно его посадил. Его можно было вывезти оттуда, и он бы еще летал.

– Но мне доложили, что он сгорел.

– Он не сгорел. Он был совершенно целый. Его сожгли партизаны.

– Та-ак. Интересно. И ты их видел?

– Вот как вас. Там был и дядя Семен. Тетя Оля, возможно, его вспомнит. Помните, он рассказывал, что ходил в наше имение под Таганрогом, чтобы отыскать вас?

– Тот матрос? – удивилась Ольга Павловна.

– Ну да. Все это время я у них был. Он меня и отпустил, – но, слегка подумав, поправился: – Ну не то чтобы отпустил. Я просто сбежал. А дядя Ахмет согласился отвезти меня домой, – Юра виновато склонил голову и добавил: – Я пообещал ему, что вы заплатите.

– Об этом, пожалуйста, не беспокойся! – сказал Константин Янович и затем удивленно спросил: – Но что ж это мы стоим на пороге? Идите в дом, а я несколько задержусь, улажу с Ахметом все финансовые дела.

Они двинулись по ступеням ко входу в дом. Где-то прозвучали глухие раскаты.

– Артиллерия, – с видом знатока сказал Юра. – И, кажется, совсем недалеко.

– Да, мальчик мой, это война. И она неумолимо приближается к нашему дому.

В квартире был полный развал. В прихожей и в комнатах лежали какие-то узлы и коробки.

– Что тут у вас? – удивленно спросил Юра.

– Дядя тебе все объяснит, – ответила Ольга Павловна.