Напарники. Сыщик

Вместе с Кэт мы вышли на палубу.

– Джон, это он. Разве ты не видишь, что он откупается, причем такой суммой?

– А если не он? А если и правда он скрывается от какой-нибудь мафии? – спросил я. – Мы можем заработать кучу проблем.

Мы еще долго спорили.

– Кэт, наконец, сказал я, – давай подпишем с ним договор и отпустим. Когда приедем в город, то сверимся с его фотографией. Если это он, – сдадим деньги в полицию, и напишем где и как мы его видели. Мы только начали работать, и неприятности нам не нужны. Если это окажется не он, и подаст в суд, нас могут лишить лицензий.

– Я понимаю, Джон. – Утихла Кэт. – Ладно, давай так и сделаем. Наверное, ты прав.

Мы вернулись.

– Я вам даю миллион каждому, – вдруг сказал мужчина. – Уже полночь, а к рассвету они могут быть здесь.

Я мялся. А Кэт достала камеру, и нагло сфотографировала его лицо.

– Заполняем договор, – неохотно сказал я.

– Согласен, только пишите вы, у меня руки трясутся.

Кэт быстро написала договор, не указывая, за какие именно услуги от клиента были получены деньги. В него же она внесла все его данные с документа. Юридически, все было правильно оформлено.

Мужчина оставил какую-то закорючку. – Отцепите меня, я принесу деньги, – попросил он.

На всякий случай, я пошел за ним. В конце каюты, он сел на корточки, и, как мне показалось, поднял с пола несколько плит. Потом он засунул руку и передал мне увесистый чемодан.

– Можете пересчитать, – наконец, сказал он, – в каждом по миллиону.

Столько денег никто из нас никогда не держал в руках.

– Ладно, – сказал я, забрав договор, – надеюсь, что вы нам рассказали правду.

Мы вышли на палубу, а потом поднялись на пристань. Завелся мотор, и яхта медленно начала сдавать назад. Через десять минут она уже пропала из виду. Мы, молча, пошли к машине и кинули чемоданы в багажник.

Вернувшись в наш домик, мы сидели и молчали. Спать никому не хотелось.

– Джон, если это он и находится в розыске, то сразу сдадим деньги, – наконец сказала она.

– Конечно, Кэт. Я же тебе пообещал еще на палубе.

– Тогда завтра утром поедем, хорошо? Я не выдержу ни одного дня. Надо поскорее все выяснить.

– Поверь, Кэт, у меня на душе не лучше.

Назавтра мы попрощались и утром уехали. Я поцеловал Мэри в щеку и пообещал приехать.