Балкон на третьем этаже

– Это как?

– Ну вот представь: есть препод, который жестко говнит всех на свете. Общение с ним никакого удовольствия не приносит, но студентам все равно надо ему сдавать работы и отвечать на практических парах. Вот кто как к таким преподам относится мне и нужно было выяснить.

– И что?

– Оказалось, что большинство пекусов относятся к таким преподам со сдержанным уважением. Мол, да, он грубоват, но он же преподаватель, значит его нужно уважать и понимать.

– Ой ли?

– Проницательно. – Ал ухмыльнулся.

– Ха-ха-ха, надо полагать, что после этого поворотного факта собеседование проходило уже в другом ключе?

– Разумеется. Некоторые, конечно, все равно боялись, ну, или действительно так считали. Терпилы. Но большинство все же сорвалось в кислотные брызги.

– Интересное выражение. Сам придумал?

– Угу, только что. Произвел это из молодежного «токсичный человек».

– Спасибо за лекцию, профессор.

– Всегда пожалуйста.

Подул прохладный ветер, предвещающий промозглую осень и морозную зиму. Оба собеседника слегка поежились, Кристина, конечно, сильнее, все-таки Алукарда защищали стены балкона и тепло, исходившее из недр квартиры. Кристина, как обычно, была одета в легкую ветровку, при том нараспашку, и футболку. Естественно, ей было холодно. Алукард быстро прикинул в голове варианты решения проблемы. Точнее проблемой это для него не было, но он решил проявить некоторую галантность по отношению к даме, хотя обычно ему подобное поведение было крайне несвойственно.

Первым на ум пришло предложить ей зайти внутрь. Но такой вариант был рискованным по многим причинам. Во-первых, это ее легко бы отпугнуло. Она могла запросто подумать, что он маньяк какой-нибудь и сейчас попытается ее изнасиловать или чего похуже. Во-вторых, даже опуская риск первого варианта, в их… отношениях… это был чересчур поспешный шаг. Нельзя просто взять и пригласить девушку к себе домой на третьем свидании.

Проводя экскурсию по квартире Алукарда, можно было бы остановиться у множества интереснейших достопримечательностей. При входе внутрь, первое, что бросалось в глаза – грязный, ужасно, отвратительно грязный коврик для обуви. Его Алукард не мыл… никогда. Даже не думал об этом.