Балкон на третьем этаже

– Твоя семья тоже неверующая?

– Типа… – Она немного замялась – …того. Какая разница?

– От семьи зависит, умеешь ты креститься или нет.

– Дурацкий навык. Зачем он мне нужен?

– Чтобы не обосраться, когда пытаешься остроумно ответить на подкол другого человека. – Ал мгновенно пожалел, что так грубо ответил. Ему казалось, что их диалог держится на очень тонкой струнке и она может в любой момент развернуться и уйти, если ей вдруг не понравятся его слова. Однако она похоже и не думала уходить, напротив, она просияла, одарив его блестящей улыбкой.

– Три-два.

– Что?

– Счет три-два. Ты меня оскорбил, теперь три-два. – Алукарду понадобилась пара секунд, чтобы вспомнить их импровизированную игру, после чего он улыбнулся.

– А, ну да, получается так. – Теперь обстановка словно разрядилась, и струна, на которой висела их встреча, окрепла, превращаясь в ладно скроенную веревочку. Девушка опустила голову набок.

– Ты забавный.

– Теперь играем в комплименты? – На самом деле Ал весь зарделся, ему почти никогда не говорили комплименты, тем боле такие красивые девушки.

– Нет, просто сказала. Это не значит, что ты Луи си Кей какой-нибудь.

– Я тоже умею неплохо шутить, знаешь ли.

– Да? Ну пошути.

– Это не так работает. Мы же не на конкурсе анекдотов.

– А такие бывают?

– Наверно. Мне по чем знать?

– Я думаю есть конкурсы по всему на свете.

– Например?

– Например конкурс по поеданию хот догов.

– Банально.

– Это считается за оскорбление?

– Я так не думаю.

– Тогда я все еще веду.

– Поздравляю. – В сарказме Алукард был мастер, хотя это прозвучало как-то неловко, словно и не как сарказм вовсе.

– Спасибо.

Повисла пауза. Они просто смотрели друг на друга, не отводя взгляд. Алукард понял, что надо было что-то сказать, ведь внутри у него все бурлило. Но он не мог придумать хоть что-то. Просто смотрел на нее, замечая, как начинает любоваться ее красотой. Сегодня она была одета почти также, как и в прошлый раз, разве что кроссовки были другого цвета.

– Как тебя зовут? – Алукард сказал это, чтобы разбавить тишину, хотя сам же почувствовал, что выглядит сейчас как старый извращенец, подкравшийся к маленькой девочке на детской площадке.