Балкон на третьем этаже

Никого на свете уже не оставалось кроме нее. Она занимала все его мысли, и с каждой выкуренной сигаретой он думал о ней и страдал от неразделенной, секретной любви. «Что же теперь с нами будет?», «Как мне признаться ей, ведь мы друзья, и, если она не любит меня в ответ, все будет кончено, разрушено!».

Только никогда не было никаких «мы». Всегда был только Алукард и его грезы. Глупые мечты о счастливых отношения с девушкой, которая и не подозревает, что занимает такое важное место в чьем-то сердце. Которая за частую и не считала его другом даже, так, приятелем, одногруппником и так далее.

В любом случае, он старался не думать о девушке.

Вместо этого он погрузился в учебу. Учеба в его понимании представляла из себя следующий набор действий: прийти на пару-занять свое место на задних партах-разложить тетрадку, пару ручек, карандаш-ничего не делать-пойти домой. Этим он и занялся. Краем уха он слушал, что там происходит и изредка, когда его спрашивали или до него доходила очередь, отвечал что-то абстрактное, так, чтобы ответ не требовал от него полноценного присутствия в работе группы и глубоких знаний предмета, но при этом худо бедно удовлетворял запросу и преподаватель мог от него отстать.

Большинство преподов уже давно учли эти особенности Алукарда, поэтому спрашивали его редко. За семестр он обычно получал тройки и четверки, обязательно оставался один – два предмета, которые оставались висеть долгом. Но за время следующего семестра Алукард их обязательно закрывал, чтобы его не отчислили. А отчисляться он не хотел, ведь это повлечет за собой кучу разных проблем и трудностей.

Во-первых, родители будут, мягко говоря, недовольны. Ведь их сын окажется без образования, потеряет несколько лет жизни впустую, так еще и все те деньги, которые они отдали за его обучение, окажутся выкинутыми в костер. Во-вторых, Алукарду не хотелось встречать мир взрослых людей. Вот это вот все типа работы, долгов по кредиту, оплаты квартиры… Сейчас его вполне устраивало сидеть на шее у родителей, благо, отношения у них всегда были теплыми, и они не настаивали на том, чтобы он поскорее обрел финансовую независимость, напротив, даже после его уговоров сократить количество отсылаемых денег, за ненадобностью оных, они продолжали щедро сбрасывать ему на карту приличные суммы и в случае чего оплачивали необходимые вещи, такие, как теплая одежда на зиму.

Однако учился он спустя рукава, это точно.