Священная балалайка

На сей раз, товарищ Марципанов встретил политрука у дверей. И, отмахнувшись от официального доклада, подхватил его под руку, потащил в угол кабинета к окну. Там стояли два вместительных кожаных кресла, которые были бы довольно удобны в другом месте, в другом кабинете, в другой обстановке и располагали бы, скорее всего, к откровенной беседе, расслаблению и откровению наедине с начальством.

Но здесь, в кабинете товарища Марципанова, они играли роль прокрустова ложа. Тем более что от начальства ожидать откровенности не приходилось.

– Закуривайте, товарищ Коломзандер, – Марципанов протянул ему открытую коробку «Герцеговины Флёр». – Как вы понимаете, положение у нас критическое, но справимся. Уж поверьте моему слову, не из таких ещё ситуёвин выкручивались.

– Как партия прикажет, так и будет, – отрапортовал Коломзандер. – Ведь приказы не обсуждаются, а выполняются. Если последует команда умереть, то приказ будет непременно выполнен, и я готов идти в первых рядах.

– Вот как? А если победить фашиста? – в глазах у Марципаныча проскочила ехидная усмешка, будто сам он ни в какую победу уже давно не верил.

– Это тоже не обсуждается, – упрямо сдвинул брови Коломзандер.

– К сожалению, бывает и так, когда приказы необходимо отдавать согласно

наступившим обстоятельствам, – Марципанов внимательно посмотрел на

подчинённого и, поскольку тот не проявлял никакой активности, ждал, куда

кривая вывезет и продолжил развивать тему несанкционированного вызова.

– Так вот, в связи со сложившейся обстановкой на закрытом пленуме ЦК партии было решено гроб с телом нашего великого вождя вывезти на Урал.

войной, знаете ли, но священные реликвии должны находиться в безопасном месте. Как ни крути, а знамя есть знамя. Не будет у страны знамени – страну можно списывать в отставку и расформировывать, как полк, утративший знамя.

Товарищ Марципанов снова затянулся, остро глянул на Коломзандера из-под

густых с проседью бровей.