Священная балалайка

А вызов? Вызов обычный, протокольный – пытался убедить себя политрук. Но седьмое или восьмое

чувство интуиции беспокойно колотилось где-то внутри, будто помидор под Клариной задницей, или как пожизненно запертая в одиночную камеру

канарейка.

Воспоминание тоже нарисовалось из детства. Родители подарили ему на день рождения весёлую птичку. И всё бы хорошо, только щебетать эта вредная тварь напрочь отказывалась. Тогда мальчик придумал ей испытание водой: включал рядом с клеткой две мощных электрических плитки нагревающих воздух до

расплавления, а воду из клетки убирал.

Не совсем конечно. Корытце с водой стояло совсем рядом, на виду у вредной непевухи, но за решёткой. Она сначала терпела, потом начинала метаться по клетке, надсадно чирикая, как воробей, потом принималась кидаться на решётку силясь дотянуться до корытца, но

петь-таки отказывалась.

Этой развлекухе однажды помешала мать, заглянув в комнату. Она сначала не поняла – откуда жар? А разобравшись, отвесила сыну оплеуху, да так, что щека у него горела до самого утра.

– Запомни, Сеня, – наставительно произнесла мать. – Запомни, не делай другим то, что не хочешь получить сам.

Это было первое мордобитие и нравоучение в жизни мальчика. Мамочка надоедала своим воспитательством примерно до двадцати лет. Всё спрашивала: куда он катится? Несколько раз Марципаныча мучил этот же вопрос, и он вначале деликатно, а после начальственным тоном интересовался, куда катится его подчинённый? К тому же в конце жизни, если этот конец когда-нибудь наступит, у гроба провожающие вякнут то же самое, а вот сейчас – сердце подсказывало – должно состояться ещё одно нравоучение, может быть, даже что-то похуже.

И от того же Марципаныча.

В лубянских коридорах копошилось множество народу. Вроде не чужие – чужих сюда не пускают. Но очень уж суетливые граждане: кто, упрямо сдвинув брови, ломится с какими-то циркулярами сквозь тушки собравшихся, кто обсуждает особо-важные коридорные сплетни особо-важным шёпотом, а один постоянно носится с чайником из кабинета в кабинет, будто только что прибыл из Смольного.

Эх, времечко было, не то, что сейчас! Тогда все верили – будущее не за горой! Сейчас тоже верят и тоже знают, что не за горой. Только какое? Знать бы кто из этих сволочей способен на предательство, то можно было бы прямо сейчас, в подвале…

– Да что это я, право слово? – одёрнул себя Коломзандер. Однако набившаяся на дёснах оскомина грозила устроить развесёлую цингу в недалёком будущем.